Книга Атлас. История Па Солта, страница 238 – Люсинда Райли, Гарри Уиттакер

— Вам нужна бутылочка? – Я торопливо полез в кожаную сумку, переброшенную через плечо.

— У меня кружится голова, – призналась Марина. – Все от жары и от вида этих несчастных детей. Можете немного подержать малышку?

— Ох, я не уверен. Я много лет не держал на руках младенца…

— Очень просто, каждый с этим справится. Вот так… – Марина аккуратно передала мне ребенка. – Будьте осторожны с ее головкой; пусть она ляжет вам под локоть. Вот и все.

Марина быстро направилась к ржавому металлическому стулу в углу комнаты. Я посмотрел на малышку, которая открыла глаза. Подчинившись первобытному родительскому инстинкту, я принялся укачивать ее. К моему удивлению, девочка перестала плакать, и ее лицо сложилось в удовлетворенную гримасу.

— Ну вот, Атлас, у вас все получилось само собой. – Марина подмигнула мне, энергично обмахиваясь веером.

— Она очень красивая, – заметил я.

Женщина вернулась, держа в руке нечто похожее на подвеску. Она попыталась вручить ее мне, но я неловко уклонился, не зная, как высвободить руки. Марина мужественно поднялась на ноги и взяла предмет.

— Что это такое? – обратилась она ко мне. Я непонимающе посмотрел на женщину.

— Для ребенка, от матери, – сказала она.

— Теперь понимаю, – ответил я. – Спасибо… Obrigado.

Марина сунула подвеску в мой задний карман.

— Нам пора уходить. До свидания.

Женщина кивнула.

— Позаботьтесь о ней, пожалуйста. – Она сложила руки в умоляющем жесте.

Срок нашего пребывания в Рио быстро истекал, и до конца дня мы втроем снова оказались в салоне авиалайнера. Марина укачивала малышку, которая проспала у нее на руках почти всю вторую половину дня. Когда мы поднялись в небо над Бразилией, меня посетила мысль.

— Марина… Думаю, мы обязаны дать ей имя.

Она вздохнула и одарила меня усталой улыбкой.

— Я не знаю. Все произошло так быстро, что я даже не подумала об этом.

Примерно через полчаса полета, когда свет в салоне стал меркнуть, чтобы пассажиры могли поспать, девочка начала проявлять признаки беспокойства, скорее всего, из-за перепада давления. Я поерзал в кресле, ощутил подвеску в заднем кармане и достал ее.

Это на самом деле была поразительная вещь. Я осмотрел переливчатый центральный самоцвет, восхищаясь его голубоватым сиянием. Это почти наверняка был лунный камень. Такие камни обладали неким романтическим флером – во многом из-за названия – и ассоциировались с любовью и защитой. У меня подкатил комок к горлу при мысли о том, что Кристина оставила подвеску вместе с ребенком как связь с прошлым.

Несмотря на усердные попытки кормления, укачивания и напевания, предпринятые Мариной, крики ребенка становились все громче. Несмотря на свой опыт, Марина выглядела немного растерянной.

— Давайте я попробую? – предложил я.

— Пожалуйста, – ответила она.

Я встал, и Марина передала мне девочку.

— Иди сюда, малышка. Я тоже нервничал, когда в первый раз летал на самолете.

Я покинул салон первого класса и понес ее в заднюю часть самолета. К счастью, она положительно отреагировала на движение и перемену обстановки. Когда мы достигли служебного помещения, где стюардессы готовили кофе в тускло освещенной бортовой кухне, я остановился.

— Прошу прощения, я не хотел вас беспокоить.

— Ничего страшного, сэр, – ответила молодая блондинка. – Ах, только посмотрите на нее? Какая милашка!