Книга Атлас. История Па Солта, страница 236 – Люсинда Райли, Гарри Уиттакер

— Я организую билет, – тут же сказал Георг.

— Два билета. Марина будет сопровождать меня; я ничего не знаю о младенцах. И сделай все необходимое, чтобы мы смогли как можно скорее забрать ребенка.

Через два часа мы с Мариной приземлились на моем личном реактивном самолете в новом парижском аэропорту имени Шарля де Голля, где поднялись на борт авиалайнера, вылетавшего в Рио. Моя спутница ахнула от изумления, когда мы приблизились к «Боингу-747», стоявшему на летном поле.

— Вы уверены, что эта махина полетит, chéri?! Она больше, чем Триумфальная арка!

— Могу заверить, что я много раз летал в брюхе этой птички, и она всегда доставляла меня по назначению в целости и сохранности. Кроме того, мы полетим в салоне первого класса. Вы почти не заметите, что находитесь в воздухе.

Во время полета я рассказывал Марине истории из моего детства и много говорил о доброте ее бабушки Эвелин и Лорена Бройли.

— Как думаете, сколько времени малышка пробудет у нас? – спросила Марина. За годы, проведенные у меня на службе, я еще не видел ее такой взволнованной.

— Пока я не подыщу ей подходящий дом. Это может занять от нескольких недель до месяца.

Она постаралась скрыть улыбку.

После посадки нас встретил представитель юридической группы, которую я нанял в Рио-де-Жанейро, и доставил нас в отель «Копакабана Пэлэс». Это было впечатляющее здание на Авенида Атлантика, возвышавшееся над самым знаменитым пляжем в Рио. Его внешний вид немного напоминал Белый дом в США. Я не сомневался, что элегантный вестибюль с кондиционерами окажется разительным контрастом по сравнению с фавелами, куда нам предстояло отправиться завтра.

— Рад сообщить, что все уже устроено, сэр, – сказал адвокат по имени Фернандо. – Здесь мы считаемся весьма уважаемой фирмой, поэтому ваших документов вместе с нашими рекомендациями оказалось достаточно, чтобы директор приюта незамедлительно согласился удовлетворить ваше прошение об удочерении ребенка. Откровенно говоря, многим детям чрезвычайно трудно найти приемные семьи, и руководство приюта благодарно за освободившееся место. – Он покачал головой. – Так или иначе, завтра вас ждут в приюте, и вы сможете уехать вместе с ребенком.

— Спасибо за содействие, Фернандо. И, пожалуйста, передайте мою благодарность всей команде за отличную работу, которую вы проводили для меня последние десять лет.

— Обязательно, мистер Танит. – Он поклонился и вышел на улицу.

В тот вечер Марина повела меня по жарким улицам Рио, она выбирала ползунки, бутылочки, детское питание, муслиновую ткань и все, что нам могло понадобиться для возвращения с ребенком в Европу. Я бездумно следовал за ней и выделял деньги на все, что она считала необходимым. Эта экскурсия была настолько утомительной, что, несмотря на разницу во времени, той ночью я спал как младенец под тихий плеск океанских волн, доносившийся из открытого окна.

На следующее утро мы с Мариной поехали на такси в фавелу Росинья^[42]. Водитель не хотел доставлять туристов в огромные городские трущобы, но я заверил его, что знаком с рисками.

— Посмотрите, – обратился он к нам через несколько минут. Водитель указал на гору Корковадо, где стояла знакомая белая статуя с широко раскинутыми руками, словно обнимавшая город. – Это наш Cristo Redentor. Наверное, вы раньше видели его на фотографиях.