Книга Атлас. История Па Солта, страница 241 – Люсинда Райли, Гарри Уиттакер

Сегодня ранним вечером я получил четкое напоминание об этом, когда прозвучал телефонный звонок. Обычно, когда я беру трубку, на другом конце линии оказывается Георг. Мои звонки перенаправляются через его фирму для профилактики любых нежелательных контактов с Эсзу (который, кстати, продолжает сидеть тихо, как мышь).

— Добрый вечер, Георг, – сказал я, ответив на звонок.

— Алло? – отозвался голос с норвежским акцентом.

— Хорст? – спросил я. Они с Астрид, а также семья Форбс и Ральф Маккензи были единственными людьми, имевшими прямую линию связи с Атлантисом.

— Добрый вечер, Бо. Надеюсь, я не побеспокоил тебя?

— Вовсе нет, мой дорогой друг. – Я польстил себе тем, что без особых усилий перешел на норвежский. – Как вы поживаете?

— Ну, физически я здоров, как и Астрид.

Я взял телефонный аппарат и устроился в кожаном кабинетном кресле.

— Я читал о последней композиции Феликса в журнале «Инструменталист». Браво! Должно быть, вы очень гордитесь им.

— Гордость – это последнее чувство, которое я испытываю к моему внуку, – мрачно ответил Хорст.

— Вот как? – Он застиг меня врасплох.

— Прежде чем я перейду к этому, сначала расскажи, папаша, как поживает юная Майя?

— Великолепно! Спасибо, что спросил, Хорст. Сегодня утром я застал ее за чтением вслух «Винни-Пуха». Она не просто читала книгу, хотя ей всего лишь три года, но и меняла голос для разных персонажей, точно так же, как делаю я, когда рассказываю ей о себе… – Я с трудом удержался от дальнейших словоизлияний.

— Дети – это наше благословение, – добродушно хмыкнул Хорст.

— Она каждый день учит меня чему-то новому, – сказал я, бездумно накручивая на палец телефонный провод. – Даже если это умение соскребать шоколад с рубашки.

— Рад слышать, что вы так замечательно ладите друг с другом. – На линии повисла пауза. – А что насчет Элле?

— Увы, мне нечего сообщить, Хорст. С каждым днем я понемногу теряю надежду. Как вы понимаете, я никогда не откажусь от поиска, но сейчас мне нужно заниматься Майей.

— Понимаю.

Голос старого друга звучал очень тихо, и мне приходилось напрягать слух.

— Прошу прощения, Хорст, я плохо слышу. Не могли бы вы говорить немного погромче.

— Э-э, боюсь, что нет. Астрид спит наверху, а вопрос, который я хочу обсудить, должен оставаться строго между нами.

Я выпрямился в кресле.

— Все в порядке?

В трубке послышался вздох.

— Честно говоря, старый друг, совсем не в порядке. – Хорст цокнул языком. – Дело в Феликсе. Он оказался в довольно затруднительном положении.

— Ясно. Постараюсь помочь, хотя бы советом.

— Как тебе известно, Феликс стал знаменитым здесь, в Бергене. Фактически во всей Норвегии. Люди знают его как осиротевшего сына великого Пипа Халворсена и его прекрасной жены Карин, трагически погибшей, когда Феликс был младенцем. Выходили статьи об этом, и смею сказать, что блудный сын поверил в собственную легенду.

— Ясно, – повторил я, не вполне понимая, как следует отреагировать на это.

— Это усугублялось тем обстоятельством, что он получил преподавательскую должность в Бергене. В местной консерватории много девушек…

Мне не нравилось направление этого разговора.

— Девушек?

— Да. Каждый раз, когда мы с Астрид видим его, а это редко случается в наши дни, он расхаживает под руку с новой девушкой. Кроме того, он слишком много пьет, – с раздраженным вздохом добавил Хорст.