Книга Предатель. У нас все было, страница 68 – Марина Румянцева

Он смотрит на меня долго, изучающе. Пытается понять, говорю ли я правду.

— Но бабушка сказала, что ты устроила пожар, чтобы обвинить папу, — продолжает он тише. — Что папа хороший, а ты... плохая.

Слёзы жгут глаза, но я сдерживаюсь. Не сейчас. Не при нём.

— Петя, ты помнишь ту ночь? Когда горел дом? — спрашиваю я осторожно.

Он кивает, его глаза расширяются от страха при воспоминании.

— Я выбивала дверь, чтобы вытащить вас оттуда, — говорю я, беря его руки в свои. — Я рисковала своей жизнью, чтобы спасти вас. Разве это похоже на действия человека, которому всё равно?

Он молчит, но я вижу, как в его взгляде появляется сомнение. Не в моих словах — в словах бабушки.

— Я не прошу тебя выбирать между мной и бабушкой, — продолжаю я. — Она твоя бабушка, и она любит тебя. Но любовь бабушки к папе... она мешает ей видеть правду. А правда в том, что я никогда, слышишь, никогда не причиню вам вреда. Даже если весь мир будет против меня — я буду защищать вас.

Петя обнимает меня внезапно, крепко, отчаянно. Его маленькое тело дрожит, и я понимаю — он плачет.

— Я скучал по тебе, мама, — шепчет он в моё плечо. — Каждый день. Каждую ночь. Бабушка говорила, что ты не хочешь нас видеть, что тебе нужно время... Но я не верил. Я знал, что ты придёшь за нами.

Теперь плачу и я, обнимая сына так крепко, будто боюсь, что кто-то снова попытается отнять его у меня.

— Я всегда приду за вами, — клянусь я. — Всегда. Что бы ни случилось.

Вечером, когда дети уже в пижамах и готовы ко сну, я читаю им их любимую книгу — «Груффало». Маша сидит у меня на коленях, Петя прижимается к боку. Это наш ритуал, который мы давно не соблюдали.

— Мамочка, — вдруг говорит Маша, не поднимая головы от книги, — а правда, что у бабушки есть секрет?

Я замираю на полуслове. Петя тоже напрягается.

— Маша! — шипит он. — Нельзя об этом говорить!

— Почему нельзя? — она удивлённо смотрит на брата. — Бабушка сказала, что это секрет только от мамы. А мы же теперь дома. Можно рассказать?

Сердце начинает колотиться как бешеное. Какой секрет? О чём она?

— Солнышко, — говорю я максимально спокойно, стараясь не напугать её, — расскажи маме про этот секрет. Обещаю, не буду сердиться.

Маша смотрит на Петю, тот качает головой, но она всё равно продолжает:

— Бабушка сказала, что папа скоро вернётся, и мы все будем жить вместе. И что мама... — она запинается, — что мама должна уйти, потому что она плохая. И что если мы расскажем тебе, то папа разозлится и не вернётся.

Внутри меня что-то рвётся. Она продолжала. Несмотря на решение суда, несмотря ни на что, Анна Петровна продолжала манипулировать детьми.

— Маша, послушай меня внимательно, — беру её личико в ладони. — Папа не вернётся. Не потому что мама плохая, а потому что папа... совершил ошибки. Большие ошибки. И сейчас он должен ответить за них.

— Бабушка сказала, что это не ошибки, — тихо говорит Петя. — Что это мама всё придумала, потому что злится на папу.

— А ты во что веришь, Петя? — спрашиваю я, глядя ему прямо в глаза. — В то, что говорит бабушка, или в то, что ты сам видел и чувствовал?

Он колеблется, потом тихо:

— Я помню, как мы бежали из дома. Как ты выбивала дверь. Как ты плакала потом, но пыталась улыбаться, чтобы мы не испугались. Я помню...

Голос его срывается.