Книга Тайный развод. Отец моего сына, страница 35 – Марина Латрина

По утрам Тимур всё так же встаёт раньше меня и спускается вниз, а через несколько минут поднимается обратно с подносом, который для него собирает уже наша новая домработница, — только теперь на подносе четыре чашки вместо двух: одна для меня, одна для него, и две маленькие, с соком, для детей, которые неизменно врываются в нашу спальню раньше, чем мы успеваем толком проснуться.

Иногда, в такие тихие утренние минуты, я ловлю себя на мысли о той женщине, которой была несколько лет назад — испуганной, беременной, в одиночку сидящей в чужом городе с чемоданом и разбитым сердцем.

Мне хочется верить, что если бы я могла как-то дотянуться до неё сквозь время, то сказала бы ей: продержись. Не потому что всё образуется само собой — не образуется, придётся бороться, ошибаться, учиться доверять заново, — а потому что на другом конце этой боли действительно ждёт нечто настоящее.

Я больше не та наивная девушка, что подписывала документы, не читая, веря каждому слову только потому, что оно было сказано с любовью в голосе. Но я и не та ожесточённая, замкнутая в себе женщина, которой рисковала стать после Санкт-Петербурга.

Где-то между этими двумя версиями себя я нашла ту, кем действительно хочу быть — мать, жена, учитель, человек, наконец научившийся быть уязвимым, не переставая быть сильным.

— Доброе утро, — говорит он каждый раз, целуя меня в висок, пока Матвей уже требует, чтобы ему тоже налили «взрослого» чая, а Соня сонно моргает у него на руках.

— Доброе утро, — отвечаю я, зная теперь совершенно точно: что бы ни принесло будущее, мы встретим его вместе, без тайн, без спрятанных документов под поцелуями, без страха, что однажды проснёшься и обнаружишь, что вся твоя жизнь была фальшивой декорацией.

Потому что настоящая любовь, как оказалось, не в отсутствии ошибок и боли. А в готовности пройти через них и выбрать друг друга снова — уже осознанно, уже честно, уже навсегда.