Книга Тайный развод. Отец моего сына, страница 32 – Марина Латрина

— Спасибо, — сказала я, чувствуя, как что-то тёплое разливается внутри при этих словах. — Знаешь, забавно: я всю жизнь боялась разочаровать родителей, боялась их гнева, если откажу им. А оказалось, что самое освобождающее чувство в мире — это просто сказать «нет» и не оглядываться.

— Ты никому больше ничего не должна доказывать, — сказал Тимур. — Ни им, ни моей матери, ни всей Москве. Только себе и Матвею.

Глава 17

Прошло почти четыре месяца с момента нашей случайной встречи на приёме, прежде чем я почувствовала, что готова сделать следующий шаг. Тимур ни разу не поторопил меня, ни разу не позволил себе намёка на нетерпение.

Наш первый поцелуй за два с половиной года случился совершенно не так, как я себе это представляла — не в романтической обстановке, а на кухне, посреди буднего вечера, когда Тимур помогал мне мыть посуду после ужина. Он замер, спрашивая взглядом разрешения, и я, вместо ответа, сама сократила последние сантиметры между нами.

— Прости, — сказал он, отстранившись через несколько мгновений. — Я не должен был…

— Тимур, — сказала я, всё ещё держа его за отвороты рубашки, — заткнись уже, пожалуйста.

Он рассмеялся — впервые за долгое время искренне, всем телом, — и притянул меня обратно.

С того вечера мы стали чем-то большим, чем просто родители, вежливо сосуществующие ради ребёнка. Не сразу — постепенно, осторожно, будто заново учась доверять друг другу, — но неотвратимо. Мы начали проводить больше времени втроём: воскресные прогулки в парке, где Матвей гонял голубей с восторженным визгом, вечера с кубиками на полу гостиной, которые неизменно заканчивались тем, что Матвей с довольным кряхтением сносил ногой построенную Тимуром башню и требовал строить заново.

* * *

Тимур

За два дня до того вечера на веранде Тимур заехал к Максиму — за советом, в котором никогда прежде не признался бы, что нуждается.

— Хочу сделать ей предложение, — сказал он, без предисловий садясь в кресло в кабинете друга. — И боюсь облажаться.

Максим отложил документы, которые просматривал, и посмотрел на него с искренним удивлением, быстро сменившимся широкой улыбкой.

— Наконец-то, — сказал он. — Я уж думал, ты собираешься ходить вокруг да около ещё лет пять. Что не так с планом?

— В прошлый раз я сделал предложение на крыше — просто, честно, от всего сердца, — сказал Тимур. — И это ничего не значило в итоге, потому что через три года я предал всё, что тогда пообещал. Боюсь, что бы я ни придумал теперь, это будет выглядеть фальшиво на фоне того, что случилось.

— Так не пытайся переплюнуть прошлый раз, — пожал плечами Максим. — Ты вообще спрашивал её, что ей сейчас нужно, а не как эффектнее обставить момент?

Тимур задумался.

— Она говорила, что ей не хватало простоты. Возможности быть собой, а не декорацией, — сказал он медленно.

— Ну вот тебе и ответ, — Максим развёл руками. — Не нужно ничего переплёвывать и ничего изобретать заново. Найди что-то настоящее. Простое кольцо, тихое место, честные слова. Поверь мне, женщины, прошедшие через то, через что прошла она, ценят искренность выше любой постановки.

— А если она откажет? — спросил Тимур тихо, впервые за весь разговор позволив себе прозвучать по-настоящему уязвимо. — Что, если для неё всё это — слишком рано, слишком опрометчиво?