Книга Тайный развод. Отец моего сына, страница 26 – Марина Латрина

— О чём ты думаешь? — спросил Тимур, взглянув на меня.

— О том, что мне казалось, будто эта встреча принесёт облегчение, — сказала я честно. — Но чувствую только пустоту. Странную, но, кажется, освобождающую пустоту.

— Знаешь, — сказал он, — мне тоже так казалось до вчерашнего дня. Что если я скажу ему всё, что накопилось, станет легче. А на самом деле легче стало не от того, что я ему сказал, а от того, что рядом со мной была ты.

Я не ответила, хотя что-то внутри меня дрогнуло от этих слов.

— Спасибо, что поехала со мной, — сказал Тимур, когда мы подъехали к дому.

— Мне это было нужно так же, как и тебе, — призналась я. — Услышать это от него лично.

Тимур помолчал немного, а потом посмотрел на меня с той особой серьёзностью, которая всегда предшествовала важным разговорам между нами.

— Вероника, я знаю, что не могу вернуть два потерянных года. Но я прошу тебя дать мне шанс. Не ради нашей общей истории, а ради того, кем я готов стать для тебя и для Матвея сейчас.

— Я не знаю, готова ли я снова довериться тебе полностью, — сказала я. — Слишком много боли во мне.

Я замолчала, пытаясь честно разобраться в собственных чувствах, прежде чем произнести что-то, что не смогу забрать назад. Часть меня — та обожжённая, настороженная часть, что научилась выживать в одиночку за эти два года, — кричала, что нужно сохранить дистанцию, обезопасить себя и Матвея от нового витка боли.

Но была и другая часть, тихая и упрямая, которая всё это время, несмотря ни на что, продолжала помнить, каково это — быть любимой этим человеком по-настоящему, до того как всё рухнуло. И эта часть, как я ни старалась её заглушить, теперь говорила громче.

— Я понимаю, — сказал он тихо. — И не прошу немедленного прощения. Прошу только возможность заслужить его — постепенно, день за днём, поступком за поступком, а не словами.

— Хорошо, — сказала я наконец. — Но медленно, Тимур. Очень медленно. И без всяких игр, без утаивания правды, какой бы неудобной она ни была.

— Без игр, — пообещал он. — Клянусь тебе.

Глава 14

Ухаживания Тимура — иначе это было не назвать — начались на следующий же день. Он не присылал больше огромных букетов, как делал это в самом начале нашего знакомства три с половиной года назад.

Вместо этого он приезжал по вечерам, чтобы почитать книжку Матвею перед сном, или привозил простые, но такие правильные вещи: горячий чай в холодный день, когда я допоздна проверяла студенческие работы — я снова начала брать несколько часов в неделю в университете, — детское питание той самой марки, которую предпочитал Матвей.

Он приезжал не каждый вечер — иногда пропадал на два-три дня, ссылаясь на дела в компании, а я, к собственному удивлению, ловила себя на том, что жду его звонка с гораздо большим нетерпением, чем хотела бы себе признаться.

Каждый раз, когда его машина останавливалась у нашего дома, Матвей срывался с места, стоило только услышать хлопок автомобильной двери, и мчался к окну, тыча пальчиком в стекло и радостно повторяя единственное освоенное им слово: «Папа! Папа!»

— и в этом простом, безусловном детском счастье было что-то, от чего у меня каждый раз перехватывало дыхание.

— Смотри, тут мишка, — говорил Тимур, усадив Матвея на колени с потрёпанной картонной книжкой, и тыкал пальцем в картинку.