Книга Когда ты говоришь моё имя, страница 15 – Надежда Ковалёва

Светлая кладка находилась примерно в десяти метрах от двери. Увеличив сделанный с порога снимок, Лера различила ровные ряды кирпича, не похожие на старый камень стен, и более светлые швы раствора. Рассмотреть крепления и нижний край стены без входа внутрь было невозможно; она отметила эти участки для обследования с инженером. Но уже сейчас становилось ясно, что проход заложили значительно позже постройки дома.

— Здесь был проход, — негромко произнесла Анна Сергеевна за их спинами. — После пожара велели закрыть. Я помню, как рабочие таскали сюда кирпич.

Максим повернулся к ней, и луч его фонаря скользнул по потолку. Женщина уточнила, что распоряжение исходило от Виктора Воронского, который тогда находился в больнице; с документами приезжал Александр Рейн и показывал мастерам, какие участки нужно закладывать. Никакого объяснения о пожаре рабочим, конечно, не давали. Говорили только, что проход опасен.

Среда, 7 октября 2026 года. 23:18.

За два дня после находки мокрых следов охрана Вороново успела проверить окна, подсобные помещения и обе лестницы западного крыла. Никого не обнаружили; фотографию отпечатков внесли в акт осмотра, а потайную дверь в библиотеке временно закрепили дополнительной защёлкой. Лера провела понедельник и часть вторника между домом и бюро, сверяя старые размеры со свежими обмерами. Когда удавалось забыть о человеке, который каким-то образом прошёл сквозь запертые помещения, обычные рабочие заботы казались даже утешительными.

В среду к вечеру смета по перекрытиям всё ещё не сходилась. Инженер предлагал усилить несколько балок с одной стороны, а Лера настаивала на сохранении исторической обшивки и искала способ распределить нагрузку без лишнего демонтажа. На столе в библиотеке теснились калькулятор, образцы крепежа и два стакана давно остывшей воды. За окнами дождь шёл почти отвесно; по стеклу медленно ползли толстые струйки, и свет ламп отражался в них так, будто снаружи тоже кто-то зажёг огни.

Максим задержался с ней ради согласования стоимости работ. Первые два часа они действительно занимались расчётами, спорили о цене металла и звонили подрядчику, который никак не мог подтвердить срок поставки. К десяти Лера уже трижды сравнила одну и ту же колонку цифр, а в четвёртый раз обнаружила ошибку собственного сложения. С досадой она перечеркнула карандашом неверную сумму. На бумаге осталось серое облачко от ластика, напоминавшее след от маленького пожара.

— Всё, — сказал Максим, закрывая ноутбук. — Ещё пять минут, и ты начнёшь выставлять счёт за усталость самого дома.

— Счёт получит заказчик, так что будь осторожнее с предложениями. — Лера сдвинула к нему лист с окончательным расчётом. — Посмотри на второй вариант. Если инженеры подтвердят крепление, мы сохраним карниз и не будем переделывать половину потолка.

Он быстро просмотрел цифры, сделал две пометки и вернул ей лист. На этом деловая часть вечера могла бы закончиться: решение до заключения всё равно оставалось предварительным, строители разошлись, а завтра предстояло снова вернуться к стенам. Лера аккуратно сложила карандаши в пенал, не поднимая головы от стола. После понедельничного поцелуя они почти не оставались наедине, и каждый случайный взгляд через бумаги заставлял её думать о крыльце сильнее, чем следовало бы человеку, отвечающему за дорогостоящую реконструкцию.