Книга Когда ты говоришь моё имя, страница 18 – Надежда Ковалёва

Оставив дверь приоткрытой, Максим остановился у окна, хотя места в спальне было достаточно. Лера вспомнила, что он и прежде не любил закрытых помещений: даже во время работы в кабинете оставлял щель, а на лестничной площадке после обвала долго стоял лицом к выходу. Разговаривать из разных концов комнаты оказалось даже проще, пока она привыкала к тому, что он видит её растрёпанной и сонной.

— Ты сам-то спал? — спросила Лера, заметив тени под его глазами. — Или после того, как я уснула, отправился проверять все окна на предмет новых отпечатков?

Он уверил её, что спал до пяти, а затем проснулся от того, что ему достался совсем небольшой край кровати. Лера возмутилась, но под его совершенно серьёзным взглядом тут же засомневалась в собственной невиновности: ночью она действительно несколько раз просыпалась поперёк подушки. Максим добавил, что от её локтя у него, вероятно, остался синяк, и впервые этим утром рассмеялся без привычной сдержанности. Лера тоже не выдержала, хотя решила не признавать факт телесных повреждений без независимой экспертизы.

Он подошёл за пустым блюдцем и остановился рядом с кроватью. Когда Лера подняла глаза, в его лице промелькнула неуверенность, которой вчера перед поцелуем он почти не показывал. Максим хотел спросить о ночи, но явно опасался, что любой вопрос прозвучит слишком деловито или поздно. Лера протянула ему руку; он охотно коснулся её пальцев, и этого короткого движения хватило, чтобы завтрак перестал напоминать осторожную встречу после переговоров.

— Мне было хорошо, — сказала она сама, прежде чем он нашёл очередную безупречную формулировку. — И сейчас хорошо. Только я ещё не привыкла к мысли, что здесь можно проснуться и получить кофе, а не новое задание.

— Заданий хватает, — напомнил Максим, но вместо рабочего возражения коснулся губами её запястья. — Хотя я предпочёл бы обсудить их позднее.

Придерживая одеяло, Лера выбралась из постели и отправилась в ванную. Максим забрал поднос, пообещав оставить кофе на столике, если она захочет допить. В дверном проёме она обернулась: он уже собирал с кресла свои вещи, но её рубашку трогать не стал. Чужое уважение к таким мелочам не следовало считать подвигом, и всё же за последние годы Лера успела отвыкнуть от возможности оставить собственные вещи там, где положила.

Суббота, 10 октября 2026 года. 13:35.

К тринадцати тридцати пяти Лера успела трижды пройти по служебному коридору, прежде чем инженер разрешил рабочим приступить к кладке. Они вынесли из прохода оставшиеся после осмотра инструменты, проверили состояние верхнего откоса и выставили временные опоры. Ещё утром стена казалась обыкновенной преградой из старого кирпича; теперь, когда вокруг неё стояли фонари, растяжки и ящики с оборудованием, она приобрела вес вполне реальной технической задачи. По ту сторону могло оказаться повреждённое перекрытие, и никакая семейная тайна не стоила того, чтобы ради неё торопить разборку.

У исторической стены ясно различался иной раствор, которым после пожара сложили перегородку. Сама она не несла перекрытие, но повреждённую перемычку над проёмом требовалось разгрузить до демонтажа. Лера внесла это условие в акт и подписала согласованную схему работ.

— Значит, сегодня обойдёмся без новых приключений? — спросил Максим, когда она убирала бумаги в папку.