Книга Паук и Муха, страница 25 – Ольга Кори

— Да. Я хочу, чтобы ты была моей. Не на две недели. Навсегда.

— Тогда пойдём туда вместе.

(Граница. Нить между мирами.)

Шёлковый Замок возник из сумерек неожиданно. Сначала Муха заметила бледное свечение, потом проявились очертания гигантских рёбер и башенок, обмотанных шёлком, потом показался пульсирующий овальный вход, похожий на суженный зрачок.

И паучки.

Они высыпались из складок стен, как только Муха ступила на поляну. Маленькие, размером с ноготь, с малахитовыми глазами и тонкими лапками. Они не нападали, а столпились вокруг её ног, будто принюхиваясь.

— Они чуют чужого, — пояснил Арахней. — Но тебя они не тронут.

Один паучок, самый маленький, вскарабкался Мухе на руку, пробежал по запястью и остановился у края ладони. Его глазки-бусинки блестели в полумраке.

— Какой милый, — сказала Муха.

Паучок издал тихий писк и спрыгнул на землю. Его друзья расступились, открывая дорогу к замку.

Арахней шёл впереди, держа её за руку. У входа он остановился, пропуская её вперёд.

Замок оказался огромным и пустым. Он дышал. Серебряные нити вплетались в стены, создавая причудливые узоры, напоминающие прожилки мушиных крыльев. Свет исходил от самих нитей, мягкий, рассеянный, как в сумерках.

— Здесь нет мебели, — заметила Муха.

— Я паук, — отозвался Арахней. — Могу спать на потолке, если захочу.

— А я?

Арахней остановился и повернулся к ней. В тусклом серебряном свете его лицо казалось бледнее, глаза ещё глубже.

— Для тебя я сотку всё, что попросишь. Кровать. Кресло. Хочешь — целый сад с цветами, которые никогда не вянут.

— Я хочу только тебя, — сказала Муха, подходя ближе.

Он взял её за плечи, притянул к себе. Его дыхание было прохладным и освежающим, как ветер перед рассветом. Она обвила руками его шею, прижалась всем телом.

— Ты уверена? — спросил он.

— Я никогда не была так уверена.

Он наклонился и поцеловал её. Её пальцы запутались в его чёрных волосах, его руки скользнули по её спине, прижимая ближе.

— Арахней… — прошептала она.

— Молчи, — ответил он, целуя её в шею. — Просто будь со мной.

Они уже начали забывать, где находятся, когда откуда-то сбоку раздался низкий голос.

— Ну надо же. А я уж подумала, что ты забыл дорогу домой, братец.

Муха резко обернулась.

Из сумрака коридора выступила черноволосая женщина в длинном платье чёрного шёлка. Она разглядывала Муху с откровенным презрением.

— Что за недопчёлку ты притащил? — спросила она, не скрывая насмешки. — Поймал дворню Шершней? Или настолько отчаялся, что готов обниматься с любой молью?

Арахней мгновенно оказался между ними, прижав Муху к себе.

— Оставь её, Ариадна, — сказал он жёстко. — Это сирфида. Её зовут Муха, и она спасла мне жизнь.

— Сирфида? — паучиха задумчиво прищурилась. — Звучит благородно. А я думала, ты привёл какую-то вошь.

Она перевела взгляд на Муху, и в её зелёных глазах загорелась насмешка.

— А ты, девочка. Знаешь, с кем связалась? Это мой брат-затворник. Что он тебе наплёл? Что-то про страшное проклятие? И про древнюю кровь, из-за которой ты выжила?

— Он рассказал мне правду, — твёрдо ответила Муха.

Ариадна расхохоталась.

— Правду? Это только половина правды, детка. Ну ты даёшь, Арахней. Пятьсот лет живёшь на свете и не повзрослел. Дуришь очередную малявку.

— Она под моей защитой. Оставь её в покое. Оставь нас в покое.