Книга Роковое завещание, страница 102 – Людмила Мартова

— Труп Максимовой нашла Евгения Волина, и Буковееву она же. У тела Максимовой лежала монета, и Буковеева говорила про монету. Максимову знал Гордеев, в квартире Буковеевой он был с Волиной, у него есть монета, и он нашел тело Игнатьева. Как-то все это связано, хоть ты меня убей.

— Не буду я тебя убивать, – брат засмеялся. – Димка, ты будь аккуратнее, а то там у вас какие-то странные дела творятся.

Распрощавшись с братом, Макаров погрузился в круговерть рабочих дел, которые на время отвлекли его от тревожных мыслей. Офис, он знал, по-прежнему гудел, обсуждая нападение на Буковееву и увольнение Гордеева, но хоть работают, и на том спасибо.

Разобравшись с бумагами, проведя с десяток телефонных переговоров и одну встречу (хорошо, хоть ехать никуда не надо, контрагенты прибыли сами, пусть и движимые любопытством), он снова встал у окна, налив себе пятую с утра чашку кофе. Сердце трепыхалось за грудиной, не очень одобряя подобную диету, да еще после нескольких дней температуры.

— Надо бы поесть, – вяло подумал Макаров. – Аппетита из-за болезни совсем нет, но все равно надо.

Он попросил секретаршу заказать ему еду из близлежащего ресторана. Ожидание можно было провести с пользой, а точнее, избавиться от нависающего над ним обещания, данного жене. Выматерившись внутри себя, искренне, витиевато, от души, Макаров набрал номер Гордеева.

— Да, Дмитрий Михайлович, – ответил тот. Сдержанно, но вполне дружелюбно. – Вы что-то хотели?

— Хотел, – согласился Макаров с рвущейся наружу злостью, какой-то веселой и бесшабашной. – Больше всего я бы хотел, чтобы вы все прекратили доставлять мне и моей фирме проблемы. Меньше всего на свете я желаю их решать. Чужие проблемы, знаешь ли, никогда меня не привлекали.

— Вы так уверены, что они чужие? – с той же веселой злостью уточнил собеседник. – Дмитрий Михайлович, я, конечно, не склонен переваливать с больной головы на здоровую, тем более что уверен в том, что оказался втянут в какую-то гадкую историю сам по себе, вне связи с вами, но все же хочу признать, что защита «Турмалина» в ваших интересах ничуть не меньше, чем в моих.

— Я велел Рюмину тебе помочь, – сказал чуть миролюбивее Макаров. – Все равно вы за моей спиной объединились, так что пусть работает легально. Я препятствовать не буду. И насчет «Турмалина»… Саша, ты знаешь, я за свою контору кому угодно пасть порву, так что не переживай, сложа руки я не сижу. Можешь быть уверен. Но на работу тебя пока не верну, сам понимаешь.

— Да я в общем-то уверен, – Гордеев снова засмеялся. – Дмитрий Михайлович, я вас не предавал, и мы с Рюминым скоро это докажем. Я не сомневаюсь, что предателя вы вычислите довольно быстро, потому что город у нас маленький. Ищи того, кому выгодно, как говаривал Марк Тулий Цицерон. И среди круга его знакомых обязательно найдешь кого-то своего. К сожалению. А что касается моего возвращения на работу, то не надо меня туда возвращать. Тут вы правы.

— Что, обиделся?

— Нет, и вы знаете, о чем я.

— Знаю. Пусть тот, кто тебя подставил, считает, что у него получилось. В то, что он расслабится, я не верю, слишком много уже успел навертеть непоправимого, но вдруг. Оставим этот шанс. Саша, что там с Волиными? Ты разобрался?

Гордеев немного помолчал, словно взвешивая, что можно говорить ему, Макарову, а что нет.