Книга Роковое завещание, страница 103 – Людмила Мартова

— Не до конца, – признал он. – Дмитрий Михайлович, Женя точно ни при чем. А вот ее бывший муж вкупе с его родственниками пока непонятно.

Александр Гордеев отказался обсуждать всю эту ситуацию с Женей. То ли действительно не в курсе самостоятельности своего младшего брательника, который натура творческая, то ли наоборот. То есть полностью вычеркнуть Волиных из списка подозреваемых я не могу.

То, что Гордеев с ходу не отметает невыгодную для него версию, Макарову понравилось. Он хотел было спросить, что его отстраненный от работы заместитель думает об Эдуарде Горохове, но воздержался. Раз он даже начальнику службы безопасности не стал рассказывать об опасениях, высказанных Элеонорой Бжезинской, то и с Гордеевым обсуждать это не будет. Неправильно это. И нечестно.

— Ладно. Разберемся мы. И с Волиными в том числе.

— Что с претензиями Комитета культурного наследия?

— Жена моя занимается. Я ей доверенность выписал. Ты ее знаешь – все хорошо будет.

— Знаю. Будет, – согласился Гордеев. – А с «Изумрудным городом» что?

Макаров на мгновение напрягся. Гордеев спрашивает, потому что искренне переживает за дело, или пытается выяснить, удалось ли сорвать сроки сдачи дома и поссорить «Турмалин» с Бжезинской?

— Все нормально, Саша. Ничего из того, с чем бы я не справился, – помолчав, ответил он.

— Мне про это на данный момент знать не положено, – правильно оценил паузу Гордеев. – Ладно, Дмитрий Михайлович, я рад, что вы мне позвонили. И мне кажется, что вам нужно знать то, что теперь знаю я. Может, вечером заедете к нам? По-соседски?

Макаров немного подумал. Нет, пока он не будет на сто процентов уверен в Гордееве, он и шагу не ступит на его территорию.

— Знаешь что, сам приезжай в офис, – неожиданно для самого себя велел он.

Это было не нужно и не логично. Сегодня суббота, людей, которых он выдернул из дома, нужно отпускать, а самому возвращаться к делам, которые, как водоворот на рухнувшей плотине, грозили захлестнуть его с головой.

— Слышишь, Саша, приезжай, – повторил Макаров. – Я хочу, чтобы ты все мне рассказал.

От Букли Женя вернулась только в первом часу ночи. Давать показания – дело нудное и хлопотное. Это она всегда знала, но счастье во второй раз за несколько дней оказаться свидетелем выглядело сомнительным. К концу всех формальностей Женя так вымоталась, что еле стояла на ногах. Она понимала, что Гордеев тоже устал, но он никак не выдавал ни этого, ни раздражения от того, что его подозревают в каких-то неведомых грехах.

— Отвезти вас домой? – спросил он, когда они наконец вышли на ночную улицу и Женя полной грудью вдохнула морозный воздух, казавшийся особенно свежим после затхлого запаха горя в квартире Букли.

— Не нужно, я же на машине.

— Вы устали. Машину можно здесь оставить, завтра забрать.

Перспектива выглядела заманчиво еще и потому, что давала возможность какое-то время побыть рядом с Гордеевым. Поймав себя на этом скрытом желании, Женя удивилась и расстроилась одновременно. Ей очень давно не нравились никакие мужчины. Конечно, после развода с мужем монахиней она не жила, время от времени заводя какие-то скоротечные и несерьезные романы, но все они быстро заканчивались, потому что не было на них ни сил, ни времени, ни по большому счету желания.