Книга Роковое завещание, страница 99 – Людмила Мартова

— Он перепутал, разобрались мы с ним с этим, – хмуро сообщил Рюмин.

— Мне это стоит понимать так, что вы общаетесь?

— А почему мне с ним не общаться? – в голосе Рюмина послышался неожиданный вызов. Обычно он так с начальством, да еще и гневающимся, не разговаривал. – Я считаю, что во всем разобраться надо. А то как в фильме «Чапаев» получается.

— «Чапаев»-то тут при чем?

— Да при том. «Александр Македонский – великий был полководец, но зачем же стулья ломать?»

Значит, начальник службы безопасности тоже сомневался в виновности Гордеева. Макаров хотел было рассказать ему про сомнения Элеоноры Бжезинской, но не стал. Без информации, которую ему обещали раздобыть в городском УВД, эти сомнения бессмысленны. Кроме того, он не хотел мешать Рюмину работать. Тот был крепким профессионалом, так что пусть ведет свое расследование, а результат они потом сравнят. «Турмалину» это в любом случае пойдет только на пользу.

— Вот что, Феоктистыч, ты по своим каналам подключись к расследованию. Если Гордеев действительно ни при чем, то надо ему помочь. Я тебе в этом мешать не буду. Если виноват, ответит, и никакое заступничество, твое или чье-то еще, не поможет. Но если его подставили, то давай найдем кто.

— Согласен, – бодро откликнулся Рюмин. – Это уже годится, Михалыч.

Нападение на Буковееву наполнило Макарова невиданной до этого по силе яростью. Дело не в том, что, как юрист, она была таким уж ценным сотрудником для компании, нет. Просто это был его человек, член команды «Турмалина», а Дмитрий, как ни высокопарно это звучало, был убежден, что несет за каждого из них ответственность. Он должен их защищать, в данном случае не смог, и простить это было трудно. В первую очередь самому себе.

К счастью, самого страшного не случилось. Алевтина лежала в больнице, в отделении интенсивной терапии. В прогнозах врачи были аккуратны, но главное – она жива. Для полиции это означало, что рано или поздно она сможет дать показания, для Макарова же и это было не основное. Он не сомневался, что преступник, начавший убивать для того, чтобы скрыть следы своих злодеяний, обязательно проколется, а потому вычислить и обезвредить его – дело времени. Все можно исправить, кроме смерти.

Напавший на него грипп, наконец, отступил, пусть и изрядно его измотав. Утром Макаров уехал на работу, так и не помирившись с женой. Это было ужасно, но ему нечего было сказать Елене. Все аргументы обе стороны озвучили не по одному разу. И то, что Гордеев обнаружил еще один труп, могло свидетельствовать как в его пользу, так и против.

То, что рядом с Гордеевым в квартире Буковеевой оказалась Евгения Волина, Макарову категорически не нравилось. В игре против «Турмалина» эта женщина совершенно точно играла отведенную ей роль – если и не главную, то и не эпизодическую, на второй план точно тянула.

Макаров провел собранную, несмотря на выходной день, планерку. Текучки было много, и она требовала пригляда, особенно сейчас, когда он практически неделю провалялся с температурой. Раньше он рассчитывал на Гордеева, хотя и того следовало контролировать и все перепроверять. Таким уж Макаров был человеком.

Сейчас же Гордеева не было, и Макаров, по ходу планерки то и дело об этом забывавший, записывая очередной пункт, который предстояло сделать самостоятельно, невольно злился. И на себя, и на Гордеева, который влез в какие-то космического масштаба неприятности. Злость выглядела нелогичной и неконструктивной, и от этого Макаров злился еще больше.