Книга Уравнение с тремя неизвестными, страница 108 – Людмила Мартова

— И сколько он может стоить? – поинтересовался Горелов.

В первую очередь он был бизнесменом и уже только во вторую – почитателем прекрасного.

— Не знаю, – призналась Лена. – Я же говорю, что не являюсь экспертом по столовому серебру. Эдик помог бы нам больше.

— Эдик тоже не работал с посудой. – Вспомнив о муже, Татьяна грустно улыбнулась.

Лена снова ощутила какой-то непонятный холодок в районе позвоночника, который всегда был у нее предвестником какого-то откровения. Но и в этот раз оно ушло, спугнутое деятельным Дорошиным.

Муж залез в телефон и затыкал пальцами в экран.

— Вот, – сказал он с удовлетворением. – Ложка столовая, фирмы «Сазиков», 1865 год, продается на одном из антикварных интернет-аукционов. Начальная стоимость 10 тысяч рублей. И там же половник, серебро восемьдесят четвертой пробы, 1833 год. Начальная цена лота шестьдесят тысяч рублей. Считайте сами.

Следователь Бекетов с некоторым ужасом оглядел расставленное у его ног сокровище.

— А в остальных ящиках что?

— Давайте посмотрим.

Дорошин достал из горы инструментов гвоздодер и стащил с полки один из заколоченных ящиков. Мгновение – и глазам собравшихся открылось его содержимое, каждый предмет которого был аккуратно завернут в газету. По потайной комнате поплыл острый запах уксуса.

— Что это? – рефлекторно зажала нос Татьяна и закашлялась.

Дорошин вытащил из кармана тонкие перчатки, которые, Лена знала, всегда возил с собой. Достал один из свертков, развернул. Внутри оказалась тончайшей работы серебряная солонка.

— Фаберже, – крякнул Дорошин, перевернув ее. Татьяна охнула. – А завернута она в сентябрьский номер газеты «Призыв» 1917 года, которая пропитана уксусом для лучшей сохранности серебра. Тот, кто упаковывал эти предметы, знал их цену и надеялся максимально сохранить до лучших времен.

— Раз газета от 1917 года, значит, упаковывал это все еще адвокат Леонтьев, – предположила Лена.

Дорошин снова полез в интернет.

— Да, ты права, – поделился он. – Первый номер газеты был выпущен в июне 1917 года Рыбинским советом рабочих и солдатских депутатов. То есть это произошло после Февральской, но до Октябрьской революции. Вначале она была откровенно меньшевистско-эсеровской, хотя иногда и допускала на своих страницах перепечатки из «Правды». Они агитировали за коалиционное правительство, за Учредительное собрание, за наступление на фронте войны, за спокойствие во время июльских событий в Петрограде. Даже после октябрьского переворота редакционная коллегия состояла из меньшевиков. В феврале 1918 года ее переименовали в «Рыбинские известия» и возглавил ее Бухарин, но нам интересно не это, а то обстоятельство, что адвокат Леонтьев за месяц до Великой Октябрьской революции уже знал, куда ветер дует, и предпочел спрятать фактически украденное им наследство своих племянников от греха подальше.

Они начали вскрывать другие ящики и разворачивать хранящиеся там ценности. Их взору открывались сотни предметов, входящих в дворянские сервизы от известнейших мастеров России и Франции. Перед глазами мелькали клейма Сазикова, Овчинникова, Хлебникова, братьев Грачевых и Фаберже.

Ножи и вилки с фарфоровыми ручками, роспись на которых не повторялась, столовые ножики с перламутровыми рукоятками, золоченые вещицы – все они завернуты в газеты или тряпки, пропитанные уксусом. Часть тарелок была проложена бархатными прокладками, явно «родными». Столовые приборы разложены с особым пиететом, по одной ложечке в сафьяновых углублениях.