Книга Уравнение с тремя неизвестными, страница 105 – Людмила Мартова

— В медиумов я не верю, – сказала Елена Золотарева, – но твою догадку о тайнике нужно бы проверить. Зовем Татьяну? Мы же не можем без ее разрешения крушить стены.

— И звоним Бекетову. Без его разрешения крушить стены, конечно, закон позволяет, но мне бы хотелось, чтобы все было правильно. Вадим, ты как, не против?

Горелов молчал. Лицо у него напряглось.

— Ты чего, Вадим? – спросила его Лена. – Тебя смущает необходимость звонить следователю?

— Кажется, я понимаю, – вздохнул Дорошин. – То, что находится за этой стеной, вообще-то на данном этапе принадлежит Никите Невскому. И Вадима смущает, что юридически клад найдем мы, а значит, можем на него претендовать. Я прав, Вадик?

— Это наследство Токменевых. – Горелов выпятил вперед нижнюю челюсть, довольно массивную, что являлось признаком крайнего упрямства. – От родителей оно досталось Петру и Елизавете. У Елизаветы Токменевой не осталось детей, а значит, и наследников. Она и завещания не оставила. Ее супруг претендовать на наследство не мог, потому что скончался раньше ее. Так что бывшие владельцы дома, которым он был завещан Никаноровым, не имеют ко всему этому никакого отношения. А по линии Петра Токменева – единственный живой наследник – это Никита.

— Не совсем так, – мягко парировала Лена. – Ты же помнишь рассказ Марии Николаевны. У ее супруга еще была старшая сестра, и у нее тоже наверняка есть наследники.

— Хорошо, – покладисто согласился Горелов. – Но Никита все равно в деле. А мы тут вообще ни при чем.

— Мы действительно ни при чем, – засмеялся Дорошин. – Вадим, тебе любой юрист скажет, что никто из нас не может претендовать на то, что мы найдем, потому что в полном смысле слова кладом это не является.

— Как это? – не понял бизнесмен.

И Лена, признаться, не поняла тоже.

— В Гражданском кодексе Российской Федерации точно описаны признаки, по которым находка является кладом, – начал объяснять Дорошин. – Официальное определение клада гласит, что это «зарытые в земле или сокрытые иным способом деньги или ценные предметы, собственник которых не может быть установлен либо в силу закона утратил на них право». По закону найденный клад делится между лицом, обнаружившим клад, и собственником земельного участка или строения, где клад был зарыт или спрятан. Раздел происходит в равных долях, если соглашением не будет установлено иное. Но есть детали. Если собственник не давал согласия на поиски, то весь клад принадлежит ему, а не вам.

— Я и говорю, что надо позвать Татьяну, – перебила его Лена.

Муж сделал ей знак, чтобы не мешала. Она прикусила язык.

— Итак, кладом находка является в тех случаях, когда она состоит из вещей, имеющих определенную ценность. Это могут быть деньги, ювелирные изделия, произведения искусства. Неважно, лишь бы действительно ценное.

— Антикварные сервизы из коллекции Токменевых стоят целое состояние, – мрачно добавил Горелов. – Наш случай точно.

— Второе обязательное условие – клад обязательно должен быть сокрыт, то есть не находиться на виду. И это условие, как мы понимаем, тоже выполнено. А вот третье условие как раз не выполнено. Клад отличается от находки тем, что у него отсутствует и не может быть законным путем установлен собственник или он утратил на них право. Как ты правильно заметил, в нашем случае доказать, что спрятанные предметы являются наследством Токменевых, нетрудно. Так же, как и установить родословную Никиты, прабабушка которого в девичестве носила эту фамилию. Конечно, тот, кто нашел клад, не обязан предпринимать никаких усилий по розыску его собственника, закон не обязывает это делать. Если бы мы не раскопали историю наследства, то юридически пятьдесят процентов найденного принадлежало бы нам, а вторая половина – Татьяне, как хозяйке дома. Но никто из нас, включая Татьяну, не станет делать вид, что не знает о том, откуда взялись эти сервизы.