Книга Уравнение с тремя неизвестными, страница 107 – Людмила Мартова

Вдоль стен обустроены деревянные стеллажи, не грубо сколоченные, а сделанные на совесть и даже ошкуренные. На них аккуратно стояли деревянные заколоченные ящики и кованые сундуки. Дорошин подошел и откинул крышку одного из них. В специальных углублениях, обитых сафьяном, лежал столовый сервиз. Лена подошла поближе, с некоторым трепетом вытащила одну из серебряных чашек, перевернула в поисках клейма.

— Фирма Игнатия Сазикова, – сказала она дрогнувшим голосом. – Сделано после 1855 года.

— Откуда знаете? – живо спросил Горелов.

Искусствовед Елена Золотарева пожала плечами.

— По клейму. Я не очень большой специалист в антикварной посуде, у меня совсем другая специализация. – Она прервалась, потому что в голове мелькнуло что-то важное, но остальные внимательно смотрели на нее, и она продолжила свое объяснение: – Но я видела сервиз этой же фабрики, хранящийся в музее Фаберже, и внимательно слушала экскурсовода. У ювелирного дома Игнатия Сазикова в разные периоды времени были разные клейма. Вот это, с двуглавым орлом и фамилией «Сазиковъ» в рамке, было характерно для фабрики, изготавливающей столовое серебро только для Санкт-Петербурга и с 1856 по 1868 год. Именно тогда этот комплект и сделан. Насколько я понимаю, это парадный сервиз.

— Давай-ка посмотрим.

Дорошин подошел, начал аккуратно вынимать лежащие в сундуке предметы, расставлять их на небольшом свободном квадрате пола. Комплект составляли самовар, братины с чарками, сотейники, тарелки, сухарницы, солонки, ножи, вилки и ложки. Все это из чистого серебра и с клеймами, подтверждающими, что предметы изготовлены на фабрике Игнатия Сазикова в Санкт-Петербурге.

— Насколько я помню, основателями фирмы, согласно архивным документам, являлись Федор Ермолаевич и его сын Павел Федорович. Они были из крестьян, родом из Павловского Посада. В 1796 году прибыли в Москву и записались в купечество, – доставала информацию из недр своей памяти Елена Золотарева. – Где-то с начала девятнадцатого века начали изготавливать серебряные изделия. В основном те были церковного назначения, и уже позже к ним добавились светские товары. В 1836 году мастерская Сазиковых получила статус фабрики, а годом позже Игнатий, сын Павла Федоровича, получил высочайшее дозволение именоваться Придворным фабрикантом серебряных изделий. С этого времени на клейма и добавили изображение двуглавого орла.

— Интересно, – признала Татьяна, с трепетом взяв в руки серебряную братину. – Получается, они в Москве работали. Тогда почему ты говоришь, что эти клейма только для Санкт-Петербурга?

— Потому что в 1845 году спрос на посуду от Сазиковых был столь велик, что фирма открыла в Санкт-Петербурге свою вторую фабрику и два магазина на Невском проспекте. Там продавались предметы для людей с разным достатком. Но встречались и изделия высочайшего художественного уровня, к которым, к слову, совершенно точно относится этот сервиз. Он явно выполнен для императорского или великокняжеского дворца, не меньше.

— И как он оказался у Токменевых?

— Купили, наверное. Для коллекции, – внес свою лепту в разговор Горелов.

— Да, многие предметы изготавливались для показа на всероссийских и международных выставках и потом уходили в частные коллекции, – согласилась Лена. – Кстати, мировое признание к фирме пришло на всемирной «Великой выставке промышленных работ всех народов», которая работала в Лондоне. На ней фирма «Сазиков» сумела показать богатство и многообразие языка «русского стиля», одним из основоположников которого являлась. Но этот набор, судя по клейму, все-таки сделан позже.