Книга Шепот кружевных берез, страница 17 – Людмила Мартова

— Это сейчас распространенная мошенническая схема, – объяснил Зимину айтишник Костя. – Существуют сервисы, предоставляющие временные номера для регистрации в мессенджерах. После получения виртуального номера его используют для создания нового аккаунта. При этом используют имя и фамилию нужного человека, ставят его фотку на аватар, в результате у пользователя создается полная иллюзия, что сообщение пришло именно от него. Ну, можно еще проще. Использовать реально существующий аккаунт, просто на время переименовать его и фотку поменять.

— То есть кто-то заморочился ради того, чтобы Дроздов решил, что его вызывает на работу гендиректор, а на самом деле сообщение пришло от кого-то другого? – уточнил Зимин.

— Ну да, – кивнул Костя. – Виртуальные номера могут быть нестабильными, а некоторые сервисы ограничивают срок их использования, но для того, чтобы вызвать Дроздова в офис, времени бы в любом случае хватило. Интересно, кто мог это сделать?

— Да кто угодно, – вздохнул Зимин. – К примеру, сам Никонов. Он прекрасно понимал, что соперник вряд ли отреагировал бы на его собственное приглашение, а вот на просьбу гендиректора не откликнуться не мог.

— А если бы Дроздов перезвонил Маклакову, чтобы уточнить детали?

— Вряд ли, – покачал головой Зимин. – Дроздов же сказал, что там было написано про срочное закрытое совещание. Если бы он перезвонил прямо в мессенджере и ему бы не ответили, а скинули звонок, он бы не заподозрил неладное. А если бы набрал имеющийся у него настоящий номер директора, то затея могла бы и сорваться. Но, видимо, расчет был на то, что перезванивать ночью он не станет, уточнит все инструкции письменно и поедет на работу.

— Но зачем Никонову вызывать Дроздова в офис, да еще ночью и таким сложным способом?

— Да не знаю я, – с досадой бросил Зимин. – Может, поговорить хотел. Про Марию, про сложившуюся ситуацию. Днем в офисе полно чужих глаз. И ушей.

— Поговорил, называется, – вздохнул Костя. – Получил в итоге ножом по горлу. Не ожидал, бедолага, что эти обманутые мужья могут быть агрессивными.

Зимин пожал плечами. У него в прошлом тоже имелся опыт обманутого мужа, вот только агрессивным он его не сделал. Несчастным – да. Да и то лишь до встречи со Снежаной^[1]. Как бы то ни было, картина преступления складывалась довольно очевидная, так что, как он и обещал жене, дело планировал закрыть максимум за пару дней, после чего уехать все-таки в санаторий. Без Снежаны и детей в доме тихо и как-то пустынно. Ему даже не хотелось возвращаться туда с работы, чтобы не чувствовать, как давит на него забытое уже чувство гнетущего одиночества.

Начальство, улицезревшее полковника в понедельник на работе, удивилось так явно, что Зимин даже засмеялся.

— А ты почему не в отпуске? – спросило начальство, впрочем, довольно добродушно, ибо пребывало в хорошем настроении. – Нам, Зимин, твоих подвигов не надо. Дали тебе отпуск – иди гуляй. В деле сложности есть?

— Никак нет, – отрапортовал Зимин.

Душой он при том покривил совсем немного, малую чуточку. Где-то внутри шевелился полудохлый червячок сомнения. Что-то с этим убийством не так, хотя Зимин и не смог бы членораздельно объяснить, что именно. В свои сорок девять лет он точно знал, что интуиция никогда его не подводит. Но сейчас ему очень хотелось в отпуск, а потому после утреннего совещания, получив благословение начальства, Зимин передал все материалы по делу одному из коллег и пошел собираться в санаторий, где его ждали жена, теща и дети.