Книга Шепот кружевных берез, страница 15 – Людмила Мартова

Вернувшись в свой кабинет, Зимин вызвал подозреваемого Дроздова на допрос. Несмотря на то, что с момента преступления прошло уже несколько часов, выглядел юрист понурым, дрожал мелкой дрожью, не мог говорить, потому что во рту с трудом ворочался сухой язык. Он попросил воды, жадно выпил стакан, а потом и второй и выглядел человеком явно не в себе. Психиатрическую экспертизу ему назначить, что ли? Впрочем, это успеется.

— Прошу вас представиться для протокола, – спокойно сказал Зимин. – Фамилия, имя, отчество, дата и место рождения.

Дроздов слегка заторможенно назвался, сообщив все необходимые данные.

— Вы задержаны по подозрению в убийстве Олега Петровича Никонова, совершенного сегодня утром в офисе компании, где вы оба работаете. Разъясняю вам ваши права. Вы имеете право не свидетельствовать против себя, право на помощь адвоката, можете отказаться давать показания до его приезда. Все, что вы скажете, может быть использовано против вас. Вы понимаете ваши права?

— Понимаю, – кивнул Дроздов. – Можно еще воды?

Интересно, с чего у него такой сушняк? Пил много? Но алкоголем не пахнет. Правда, зрачки расширенные. Нужно тест на наркотики сделать. Он кивнул, чтобы Дроздову дали еще воды. Тот жадно выпил третий стакан, более или менее осознанно взглянул на Зимина.

— Я готов давать показания и без адвоката. Только я не знаю, что сказать.

— В каком смысле, не знаете? – удивился Зимин. – Вы подтверждаете, что сегодня утром приехали в офис до начала рабочего дня и встретились там с гражданином Никоновым Олегом Петровичем?

— Нет, я поехал на работу примерно в районе часа ночи, – замотал головой Дроздов.

— Зачем?

— Генеральный директор попросил.

— Игорь Николаевич Маклаков?

— Да. Он сказал, что предстоит серьезная деловая встреча и мое присутствие необходимо. И я поехал. Я не могу потерять работу, особенно в нынешней ситуации, когда моя жена…

Он сбился и замолчал. Поворот был интересным. Обнаруживший тело Маклаков сообщил, что не в курсе, почему его заместитель и юрист оказались в офисе в неурочный час. А Дроздов уверяет, что это он их вызвал. Или, по крайней мере, его.

— А вы уверены, что вам звонил именно Маклаков? – на всякий случай уточнил Зимин.

— Он не звонил, он написал. Прислал сообщение, что ждет меня в офисе как можно скорее. Я и поехал.

— А как вы прошли мимо охранника? Он уверяет, что вас не видел.

— Он и не мог меня видеть. Он спал. У нас на первом этаже есть комната охраны, в которой стоит диван. Я приехал, входная дверь была открыта, из комнаты охраны доносился храп, я поднялся наверх, вошел в приемную. Кабинет Игоря Николаевича оказался заперт, а дверь в кабинет Никонова, наоборот, распахнута.

— И что было дальше?

Голос Дроздова сорвался на хриплый сип. Или сиплый хрип. Зимин не знал, как правильно.

— Все. Я больше ничего не помню.

— Что значит «не помню»? – удивился Зимин.

Еще не хватало, чтобы сидящий перед ним парень изображал тут ретроградную амнезию. Тут помню, тут не помню.

— То и значит. Я словно провалился куда-то. В какую-то черную яму. А когда пришел в себя, то обнаружил, что лежу на ковре, а рядом Никонов. Тоже лежит, и повсюду кровь. А еще нож. Большой такой.

— Где лежал нож?

— Он не лежал. Он торчал у Никонова из груди. Я выдернул его, и оттуда хлынула кровь. Много крови.