Книга Шепот кружевных берез, страница 16 – Людмила Мартова

Дроздов покачнулся и закрыл глаза.

— Гражданин Дроздов, это вы убили гражданина Никонова Олега Петровича?

— Я, – обессилено прошептал юрист. – Я убил. Там, кроме меня, никого не было. Только я не помню, как я это сделал.

И он сполз со стула в глубоком обмороке.

Пока полковнику Зимину было понятно только одно – его отпуск явно накрывался медным тазом. Если не весь, то значительная часть. Отправляться в санаторий требовалось уже сегодня вечером, и, ясное дело, уехать он не мог. К счастью, жена его была понятливой женщиной, так что к перспективе отдыхать одной, то есть с мамой и детьми, отнеслась спокойно.

— Хотя бы на пару дней сможешь вырваться? – только и спросила Зимина Снежана.

— Конечно, – искренне заверил он. – Дело не самое сложное. Убийца задержан, мотив у него железобетонный, алиби нет. Да он свою вину и не отрицает. А то, что он ничего не помнит, скорее всего, последствия перенесенного состояния аффекта. Вы поезжайте, я к вам в середине следующей недели присоединюсь.

В субботу, отправив семью в отпуск, Зимин приехал на работу и погрузился в папку с материалами дела. Психиатрическую экспертизу он Дроздову все-таки назначил, да и анализ крови на всякую химию тоже. Больше для очистки совести и стремления все делать правильно, а не потому, что ему что-то казалось неясным.

Вскрытие тела Олега Никонова показало, что смерть наступила от ножевого ранения, нанесенного в область шеи. Другими словами, Никонову просто перерезали горло, а потом еще воткнули нож в грудь, и произошло это в районе половины второго ночи. Следовательно, Матвей Дроздов и его жертва действительно встретились в офисе строительной компании «Орион» в начале второго.

Дроздов утверждал, что поехал в офис, потому что его туда вызвал гендиректор. В его телефоне действительно обнаружился пустой чат с удаленным аккаунтом. Теоретически это мог быть и Маклаков, вот только сам Игорь Николаевич, с которым Зимин встретился, несмотря на выходной день, заверил следователя, что никаких сообщений своему юристу в ночь убийства не писал.

— У нас это, в принципе, не принято – работать по ночам, – удивленно сказал Маклаков. – Я сам ночью сплю и своим сотрудникам рекомендую делать то же самое. Дня для работы вполне достаточно, если грамотно распределять свое время.

В офисе «Ориона» камер наблюдения не было. В ответ на вопрос «Почему?» Маклаков неопределенно пожал плечами.

— Зачем? Мы обычная строительная компания, даже не самая крупная, по меркам нашего города. Шпиономанией не страдаем. Сотрудникам под камерами неуютно, вот мы и не используем их в офисе. На объектах – да. Там другое дело. А наблюдать за кабинетной суетой утомительно, да и неинтересно.

Зато на доме, где жил Игорь Николаевич, к счастью для следствия, да и для него самого, камеры как раз имелись, и на них отчетливо был виден сам Маклаков, вернувшийся домой накануне в районе семи часов вечера и вышедший из подъезда в половине восьмого утра. По показаниям жены, всю ночь он провел дома, и камеры это подтверждали.

Телефон Дроздова отдали на техническую экспертизу, которая показала, что чат, в котором Маклаков якобы вызывал юриста на работу, поддельный. Он был создан от имени генерального директора, подписан его фамилией и даже снабжен фотографией Игоря Николаевича, но сделал его кто-то другой.