Книга Со льдом, страница 8 – Ивар Лёкке

Он остался один, что его более чем устраивало. Не хотелось, чтобы кто-то стоял над душой, пока он вникает в курс дела.

А дело было такое, что от первых же фото горло сдавило. И чтобы избавиться от неприятного ощущения, Мортену требовалось что-нибудь покрепче кофе.

«Это не Рони. Это. Не. Рони».

Ему пришлось повторить это несколько раз, прежде чем невидимая хватка на горле ослабла, позволив дышать свободнее.

Увы, сходство Лины с его пропавшей дочерью от этого никуда не делось. Нужно было приглядываться, чтобы заметить различия – более резкие черты, едва проступающие на посиневших щеках веснушки, волосы, отливавшие рыжиной. Но приглядываться не хотелось. Взгляд постоянно цеплялся за темное пальто, бледную кожу и ярко-красный шарф, нелепым пятном выделявшийся на лишенном красок снимке.

Такой же, как носила Рони в его кошмаре.

Мортен откинулся на стуле. Закрыл глаза. Чертово воображение снова сыграло с ним злую шутку. Сколько раз он ловил себя на том, что высматривает черты дочери в каждой проходящей мимо девчонке. Но видеть их на мертвом лице всегда было особенно жутко.

На снимке, похожем на тот, который облетел все местные газеты и новостные порталы, Лина лежала, раскинув руки, словно собиралась сделать снежного ангела. Вот только вместо крыльев была темная поверхность озера Йотулванн, а нимб заменял белый отблеск вспышки. Волосы, выбившиеся из-под криво надетой шапки, вмерзли в подтаявший лед.

Согласно предварительному отчету, между смертью и обнаружением тела прошло от трех до пяти дней, за которые погода несколько раз менялась. Если на озере и были следы, ветер, дождь и снег над ними основательно поработали. А группа туристов на квадроциклах, нашедшая тело, завершила начатое. Полиция сняла отпечатки пальцев и ботинок у всех четверых, но шансов отделить их от следов убийцы было немного.

Мортен мрачно выругался, вспомнив интервью, которые четверка охотно раздавала журналистам. «Когда мы увидели Лину, у нас кровь застыла в жилах». «Это было так жутко – неподвижное тело посреди озера». «Страшно подумать, какие люди живут среди нас. Кто-то вспомнил о древних ритуалах, и теперь пытается задобрить духов человеческими жертвоприношениями. Совсем как в древние времена».

— Ритуалы, – пробурчал он сквозь зубы. – Жертвоприношения. Чем радовать читателей отборной чушью, лучше бы вспомнили, как следует вести себя на месте преступления. Глядишь, и расследование бы не буксовало из-за того, что пришлось отправить экспертам в Осло несколько сотен отпечатков, оставшихся от попыток привести в чувство мертвую девчонку, а потом сделать рядом с телом несколько памятных селфи.

Впрочем, несмотря на очевидную абсурдность, версию с сектантами полиция все же взяла в разработку. Мортен перевернул страницу. Новая фотография – крупный план левого запястья. На внутренней стороне, там, где у живой девушки часто бился пульс, посмертно сделаны три ровных, глубоких надреза. Два параллельно друг другу, два наискось. И еще один символ с правой руки – длинный штрих, перечеркнутый маленьким крестом.

Оба рисунка были подписаны одинаково.

Руна Хагалаз. «Град», «разрушение», «стихийная сила».

«Носит ритуальный характер, – гласило заключение А. Вэтте, эксперта по древненорвежской культуре. – Согласно поверьям, ее использовали, когда…»