Книга День, который не кончается, страница 81 – Галина Доронина

Максим напрягся, пытаясь разглядеть что там, но образ дробился, плыл и ускользал от внимания.

Потом вдруг Максим почувствовал резкий удар, будто по всему телу пропустили ток. Зеркало разлетелось на части.

Максим отдернул руку от компаса так резко, что чуть не смахнул стакан с чаем на пол.

Мир вернулся на место. Он чувствовал тряску вагона, слышал стук колес и видел тусклый свет лампы над столиком. Из носа текла кровь. Он достал из кармана платок и посидел так с минуту, прижимая платок к лицу.

Потом взял телефон, который уже немного зарядился.

Аглая ответила после второго гудка.

– Бабушка, – сказал Максим тихо, хотя в купе никого, кроме него, не было. – Первый осколок у меня. Он в компасе.

На другом конце линии повисла короткая пауза.

– Хорошо, но нужно собрать все части, – сказала наконец Аглая. – Пока их не собрал кто-то другой.

Максим ничего не ответил, просто кивнул, будто она могла его видеть, и повесил трубку.

Затем убрал компас в рюкзак, застегнул молнию, и какое-то время сидел неподвижно, глядя в темное окно, за которым мелькали редкие огни придорожных деревень.

Итак, ему удалось найти первый осколок. Осталось еще пять. Но, помимо этого, в его мыслях поселилась женщина с прямыми каштановыми волосами, которая, сама того не зная, оказалась в самом центре истории куда более древней и опасной, чем петля времени в глухом лесу.

Будильник зазвонил в семь утра. Я потянулась к телефону раньше, чем открыла глаза, и уставилась на пустой экран. Ни сообщений, ни пропущенных. Максим не писал и не звонил.

Я вздохнула и отложила телефон на тумбочку экраном вниз. Я сама себе не могла объяснить, зачем жду его сообщения. Что я хочу услышать? «Привет, как дела, я тоже думаю о тебе»?

Да, потому что о нем я думала раз по двадцать на дню. Сначала хотела позвонить ему сама, но дурацкая гордость запротестовала против этого. Мол, негоже девице первой проявлять инициативу.

Я встала, раздвинула шторы и лицезрела типичный московский пейзаж спального района: серая пятиэтажка напротив, суетливая ворона на голых ветках дерева и дворник в оранжевом жилете, машущий метлой.

Я расстелила свой фиолетовый коврик и встала в тадасану, олицетворяя собой силу и непоколебимость. Выглядела я при этом, наверное, величественно: спина прямая, взгляд вперед, подбородок приподнят. Вот только внутри не было ни грамма дзена.

Йога, задача которой – выключить голову, за последнюю неделю превратилась в еще одно место, где голова продолжает работать. Раньше в асанах я иногда думала о Глебе и Кристине, а теперь – о Максиме и геологах.

Прогресс, как говорится, налицо. Обновила травму.

Я закончила практику в шавасане, лежа на спине и глядя в потолок, затем встала, свернула коврик и потопала на кухню, где принялась варить кофе в турке с щепоткой соли. Этому приему меня научила одна знакомая и кофе действительно получается гораздо мягче и вкуснее. Пока он варился, я стояла у окна и смотрела, как дворник наконец добрался до листьев под моими окнами. Мне ужасно хотелось с кем-то обсудить свои недавние приключения, может быть спросить совета по поводу Максима… Но с кем?

Список людей, которым можно было рассказать историю про временную петлю, пещеру с хрономитом и семью крестьян из 1903 года, с которыми я разговаривала лично, был у меня удивительно короткий. Собственно, в этом списке не было ни одного человека.