Книга День, который не кончается, страница 83 – Галина Доронина

— Такого не бывает, – неуверенно сказала девушка с задних рядов.

— Согласна, – сказала я. – Такого не бывает. Именно поэтому, если вы когда-нибудь столкнетесь с документом, который не укладывается в известные закономерности старения материала, – первым делом ищите рациональное объяснение. Это наша основная задача, потому что чудес не бывает.

Я произнесла это, а внутри стало тошно от своих же слов. Но не могу же я им рассказать про то, что совсем недавно сама держала в руках дневник не постаревший ни на день, который на все сто процентов доказывает, что чудеса бывают. Дай бог им прожить всю жизнь в мире, где документы стареют, а компасы всегда показывают верное направление.

Придя домой, я поужинала котлетами с картофельным пюре и села за ноутбук. Мне захотелось узнать, что там вообще происходит с нашей историей.

Я открыла браузер и вбила в поисковую строку название района, где мы были, а потом добавила «геологическая экспедиция 1987 года». Передо мной на экране высветились результаты: пара старых статей про геологические находки в советское время, форум краеведов с обсуждением местных легенд и реклама турбаз.

Так, а где же история про невероятное спасение?

Я нахмурилась и решила сделать запрос точнее: «пропавшая экспедиция найдена спустя 38 лет». Нажала Enter, но, как говорится, "в ответ тишина". Мне предложили те же самые варианты, добавив к ним ссылку на фильм про какую-то пропавшую экспедицию.

Но как же так? Не может быть, чтобы такое масштабное событие не всплыло хоть где-то.

И тут я вспомнила про ту заметку 1903 года про пропавшую крестьянскую семью, о которой рассказывала Аня в первый вечер у костра. Она говорила, что нашла ее в оцифрованном архиве местной газеты. Я быстренько открыла сайт этой газеты и вбила поиск по ключевым словам: «Ефим», «пропавшая семья».

«По вашему запросу ничего не найдено», – равнодушно отобразилось на экране.

Я проверила еще раз и даже вручную пролистала архив за нужный месяц, но ничего не нашла. Кто-то подчистил информационное пространство. В хорошем детективе на этом месте героиня обычно говорит: «Значит, кто-то не хочет, чтобы правда всплыла». В жизни это звучит не так эффектно, а скорее мерзко: значит, кто-то потратил ресурсы на то, чтобы стереть одну заметку из архива провинциальной газеты столетней давности. Значит, у этого «кого-то» очень длинные руки и очень серьезное отношение к этому делу.

Я взяла телефон и набрала номер Петра Семеновича. Он ответил почти сразу.– Алло, Варвара Дмитриевна, – сказал он тихо. – Здравствуйте.

— Петр Семенович, здравствуйте. Как вы? Отошли немного от всей этой истории?

Повисла напряженная пауза. Я даже отстранила телефон от уха и посмотрела на экран, чтобы убедиться, что звонок не сорвался.

— Знаете, – сказал Петр Семенович наконец, – мне настоятельно посоветовали ни с кем не обсуждать это. И вам тоже советую. Забудьте об этом, Варвара Дмитриевна. Пожалуйста. Ради вашего же блага. И моего тоже.

— Петр Семенович, с вами все в порядке? – забеспокоилась я, улавливая в его голосе нотки страха. – Вам угрожали?

— Со мной все в порядке, – сказал он слишком быстро для человека, у которого действительно все в порядке. – Просто... не звоните мне больше по этому поводу, хорошо? Я вам очень признателен за помощь тогда, но эта тема закрыта. Для меня – точно закрыта.