Книга День, который не кончается, страница 78 – Галина Доронина

Аня резко повернулась. В ее глазах полыхал гнев.

— Они не имеют права так делать, – сказала она. – Люди, которых считали пропавшими тридцать восемь лет, нашлись живыми. Это такое масштабное событие! А они мне про бред и галлюцинации. Но я все равно об этом напишу. Я не просто так столько лет гонялась за аномальщиной.

— Ну напишешь ты, – сказала я, не смотря на нее и пиная какую-то ветку. – И что? Кто тебе поверит, Ань? У тебя нет ни одной фотографии, ни одного видео: кадры получались черными. Людей увезли, зону оцепили, все свидетели уже успели получить диагноз «коллективная галлюцинация». Минимум, что тебе светит, что тебя запишут в городские сумасшедшие, а максимум – запрут в психушке. Типа, для твоего же блага.

— Я найду доказательства, – упрямо сказала она. – Это моя работа. Я не собираюсь молчать только потому, что мне так сказали мужики в черных костюмах.

Я, конечно, понимала ее, но энтузиазм Ани вызывал у меня скорее тревогу, чем поддержку. Лезть на рожон с такими людьми – сомнительное развлечение. Эти ребята не выглядели теми, кто станет церемониться с недовольной прессой. Сначала стоило бы понять, с кем мы вообще имеем дело, а уже потом решать, кому и что доказывать. Хотя кто бы меня послушал.

К нам подошел Петр Семенович. Выглядел он потрепанным жизнью.

— Варвара Дмитриевна, – сказал он жалобно. – Эти ребята мне сказали, что ваша находка оказалась опасной. Вы же нашли какую-то пещеру?

Я кивнула, и он продолжил:

— Так вот, в этой пещере есть какая-то порода, вызвавшая радиоактивное загрязнение. И теперь эта зона леса закрыта на неопределенный срок.

— Радиоактивное загрязнение, значит, – протянула я. – Занятно. А то, что мы там были три дня и вышли живыми и без единого симптома лучевой болезни, их не смущает?

— Знаете, мне это тоже кажется странным, – задумчиво произнес Петр Семенович. – Но сделать я ничего не могу. Рюкзак со всем содержимым у меня забрали. Просто сказали, что все изымается в целях безопасности.

И он грустно вздохнул.

— Меня отвезут в город, – продолжил он. – А вас – на вокзал. Спасибо, что тут не бросят.

— Да уж, конечно, спасибо, так спасибо, – раздраженно бросила Аня, слышавшая наш разговор. – Может им еще в ножки поклониться?

— В ножки может и не надо, – усмехнулся Михаил, затушив сигарету. – А вот сделать вид, что мы всему поверили не помешает. Как говорится, меньше знаешь – крепче спишь. И вообще, господа, давайте без героизма.

Аня хотела что-то возразить, но я поймала ее за рукав.

— Ань, тише, не кипятись. Пусть они думают, что мы испугались и со всем согласились. Разъедемся по домам, а там решим, что со всем этим делать.

Она недовольно поджала губы.

— Ладно. Но я все равно докопаюсь до правды.

— Докопаешься, докопаешься – кивнула я. – Только не здесь и не сейчас.

В этот момент от одного из внедорожников донесся отрывистый окрик:

— Петр Семенович! Поехали!

Старик вздрогнул, обернулся на голос, потом тяжело вздохнул, поправил очки и сказал:

— Ну все, мне пора. Вы, главное, не ругайтесь с ними.

— Берегите себя, Петр Семенович, – тепло сказала я. – Спасибо, что позвали.

— Это я должен вас благодарить. Хорошо, что рядом был кто-то, кто умеет сохранять голову на плечах.

Он пожал руку мне, потом Ане, Михаилу и Максиму и пошел к машине.