Книга Призраки Белого Мыса, страница 55 – Олеся Павлова

— Это сработало?

— Кажется, да.

Он выдохнул — коротко, шумно, как будто сам только что вырвался из чьей-то хватки.

— Не подходи к зеркалам, — сказал он.

— Я вообще больше ни к чему здесь не подойду.

Он всё ещё держал её за локоть. Она не отстранялась. В коридоре снова стали слышны голоса Глеба и Ульяны — те всё ещё были в спальне, Артём, видимо, тоже с ними, они ничего не заметили. Для них прошло несколько секунд. Для Евгении — вечность. Для Ивара, кажется, тоже.

* * *

В коридоре всё ещё пахло ландышем, но теперь запах казался тяжелее — не сладковатым, а горьким, как полынь. Или это просто нервы.

Глеб первым начал спускаться по лестнице. Ступени стонали под его весом, но теперь этот стон звучал иначе — не предупреждающе, а угрожающе. Дом был разбужен. Дом знал, что они вторглись туда, куда их не звали.

— Она теперь не остановится, — сказала Ульяна, когда они сошли в холл. — Пока мы здесь, она будет защищать то, что ей дорого.

— Значит, надо быстрее закончить, — ответил Ивар.

Они вошли в гостиную. Камин, забитый листвой. Остов дивана. Всё было как прежде — и всё было не так. Воздух стал плотнее, тяжелее. Он давил на плечи, заставлял дышать глубже и реже. Свет, проникавший сквозь грязные окна, потускнел, хотя солнце ещё не зашло, в комнате сгущался сумрак.

Ульяна остановилась у окна. Ей показалось, или стекло изнутри запотело? Она подошла ближе — и замерла. На стекле, выходящем на озеро, проступили следы. Не снаружи — изнутри. Как будто кто-то прижал ладонь к стеклу, а потом медленно провёл пальцами вниз. Пять тонких линий, заканчивающихся капельками влаги. Следы были свежими, вода ещё не успела собраться в капли и стечь вниз.

— Здесь кто-то был, — сказала она. — Только что.

Евгения обернулась. Её лицо всё ещё было бледным после зеркала, но взгляд стал цепким.

— Может, конденсат, — сказала она. — Перепад температуры.

В этот момент на стекле появился новый след. Они видели это все одновременно: невидимый палец коснулся стекла изнутри и медленно пополз вниз, оставляя за собой влажную дорожку. Звук был тихим — не скрип, а влажное, чавкающее «вжжж», как будто по стеклу проводили мокрой тряпкой. За первым пальцем последовал второй. За вторым — третий. Невидимая рука спускалась по стеклу — медленно, как будто давая им время рассмотреть каждую деталь.

Никто не двинулся с места. Никто не закричал. Они просто стояли и смотрели, как чьи-то пальцы выводят на стекле дорожки влаги, одну за другой, пока на окне не осталось пять параллельных линий, заканчивающихся у самого подоконника. Словно кто-то провёл ладонью сверху вниз, прощаясь, или предупреждая.

— Это не конденсат, — тихо сказал Артём.

— Я уже поняла, — ответила Евгения.

Ульяна поднесла руку к стеклу, но остановилась в сантиметре.

— Не трогай, — предупредил Глеб.

— Я и не собираюсь.

Она отдёрнула руку. Следы оставались на стекле — пять влажных линий, и каждая из них начинала подсыхать по краям, но оставалась тёмной в центре. Как будто кто-то оставил отпечатки и теперь стоял где-то рядом — может быть, за их спинами, может быть, прямо между ними.

А потом время треснуло. Это случилось без предупреждения. Просто в какой-то момент воздух в комнате дрогнул — как дрожит марево над горячим асфальтом — и всё изменилось. Первым это заметил Глеб.