Книга Призраки Белого Мыса, страница 30 – Олеся Павлова

Он вернулся к остальным как раз в тот момент, когда дед садился в машину.

— Что-то случилось? — спросила Евгения, заметив его лицо.

— Ничего. Просто старые дела.

Она не поверила, но не стала расспрашивать. Ивар был ей благодарен за это.

Ульяна подошла, когда остальные уже рассаживались по машинам. Она встала рядом с Глебом и посмотрела на дорогу, уходящую в лес.

— Ты с самого утра молчишь, — сказала она. — Что-то не так?

Глеб помолчал.

— Думаю, — ответил он. — Всякое.

— Всякое — это что?

Он повернул голову и встретился с ней взглядом.

— Что будет, если мы не справимся.

Ульяна кивнула. Не стала говорить «справимся» или «всё будет хорошо».

— Тогда давай справляться, — сказала она. — Поехали.

Она легонько толкнула его локтем в плечо и пошла к машине. Глеб постоял ещё пару секунд, глядя ей вслед, потом выдохнул и сел за руль.

* * *

В тот же день.

Районное отделение полиции.

Логинов сидел в своём кабинете и слушал, как дождь стучит по подоконнику. Кабинет был крошечный — три шага в длину, два в ширину. Стол, два стула, сейф, который не запирался уже лет десять, и герань на окне, которую поливала дежурная, потому что сам Логинов забывал. На стене висел календарь за прошлый год, он всё собирался заменить, но руки не доходили. В углу тихо гудел старый холодильник, в котором он держал чайник и заварку. Пахло табаком, мокрой одеждой и казённой мебелью — этот запах не выветривался отсюда никогда.

Перед ним на столе лежала раскрытая папка. Заявление о пропаже Дениса Комарова, поданное матерью три дня назад. Фотография была приколота скрепкой к верхнему листу — молодой парень, улыбается, в глазах азарт. Логинов знал, что этот азарт означает. Он видел его не впервые. Он потянулся к ящику стола и достал старую тетрадь в клеёнчатой обложке. Обложка потрескалась на сгибах, уголки обтрепались — тетрадь была старой, он начал вести её пятнадцать лет назад, когда впервые понял, что в районе происходит нечто, не укладывающееся в официальные отчёты. Тогда он ещё пытался писать рапорты. Потом перестал — всё равно никто не читал. Тридцать две записи. Тридцать два имени. Против каждого — дата, обстоятельства, краткое описание. Где-то больше подробностей, где-то меньше. Первые записи были подробными — тогда он ещё верил, что это поможет. Последние — сухие, как телеграммы: фамилия, дата, место. Логинов пробежал глазами по строчкам. Вот этот поехал за грибами и не вернулся. Вот этот — охотник, опытный, знал лес как свои пять пальцев. Вот эти двое — туристы из Петербурга, приехали на выходные, оставили палатку и котелок с недоеденной кашей. Все они ушли в лес в районе «Белого Мыса» и не вышли. А вот теперь — тридцать третий. Денис Комаров. Блогер.

Он взял со стола его фотографию и перевернул. На обороте мать написала телефон — на всякий случай. У неё был аккуратный, почти школьный почерк. Логинов знал, что этот телефон ему уже не понадобится. За пятнадцать лет ни один из пропавших не нашёлся. Ни живым, ни мёртвым. Просто исчезали — и всё.

На столе задребезжал старый дисковый телефон с потрескавшимся корпусом. Логинов снял трубку.

— Виктор Михайлович? — голос был сухой, хорошо поставленный, с теми интонациями, которые Логинов привык ассоциировать с начальством из областного центра. — Соколов. Мы получили вашу сводку по «Белому Мысу». Вы писали, что объект проявляет активность?