Книга Кризис Ж, страница 184 – Евгения Батурина

— Наверное, ты не мою предполагаемую сестру Марусю имеешь в виду?

— Нет, свою. Сестру свекрови. Мне надо ее сегодня встретить в час ночи на Курском. Она приезжает из Белгорода.

— К тебе на день рождения?

— Да, – Лена увлеченно наливала себе следующий бокал. – Такая традиция. Празднуем семьей.

— Твои родители, значит, завтра приедут?

— Нет, мои родители завтра не приедут, – проговорила Лена быстро. – Потому что…

Но она не закончила фразу – а я не стала спрашивать, почему, например, тетю Марусю встречает ночью хрупкая Лена ростом в 157 см, а не ее большой и толстый (уверена, что он именно такой) муж.

— А скажи-ка, – повернулась я к Антонине, – где у тебя еда? Ты же сказала, ничего покупать не надо.

— Да Лена принесла всякого сыра-винограда-крекеров. Я нам нарезала немножко камамбера, а все остальное разложила и убрала в холодильник, чтобы не испортилось до твоего прихода. А пицца в пути.

— Давно убрала?

— Полчаса назад где-то, – подсчитала сестра.

— Да уж, за полчаса все испортится, особенно крекеры. Они падут первыми. В сыре злостные микроорганизмы постараются основать государство, а столицей его станет славный город Виноград.

— Бе-бе-бе, – аргументировала Антонина и снова полезла в холодильник.

— У моей сестры интересные представления о свежести продуктов, – объяснила я кротко смеющейся Лене. – Параноидальные. Ты бы видела, с каким вниманием она читает упаковки! Как следователь – отчет криминалиста. И всегда думает, что несчастный творожный сырок имеет преступные намерения и хочет на нее напасть. Ведь сегодня десятое число, а у него срок годности истекает двенадцатого!

Антонина сунула мне в рот виноградину и изрекла:

— Все я правильно делаю. Лен, отдай мне букет уже! Поляков подарил нам вазу.

Лена так и держала мои хризантемы на коленях. И, судя по лицу, расставаться с ними не желала.

— Я очень люблю цветы, – призналась она, допив второй – только на моих глазах – бокал кавы. – А эти еще и желтые. И такие свежие!

— Это потому что у них нормальный срок годности, – заключила Антонина. – Давайте-ка выпьем за одиннадцатое число. Которое завтра. Лене исполнится… сколько тебе исполнится?

— Э, – вмешалась я, вспомнив, как расстроилась намедни Валерия Расторгуева, которой я назвала свой возраст. – Везде тебе надо дату изготовления посмотреть. Может, человек не хочет говорить!

— Да почему, – возразила Лена. – Тридцать четыре.

— Ого, я думала, ты моложе меня, – сказала я. На самом деле я так, если честно, не думала: Лена Маленькая, хоть и маленькая, выглядит вполне как взрослая. – С наступающим тебя! Подарок придется дарить позже, я же не знала про день рождения.

— Да я и не хотела говорить, – улыбнулась Лена. – Случайно проболталась.

— То есть ты просто так пришла сюда с двумя бутылками кавы и горой потенциально опасных крекеров? Чтобы скоротать время до приезда тети Маруси?

— Ну ты же сказала, что можно приезжать по четвергам, – засмущалась вдруг Лена. – А сегодня как раз…

Тут я поняла, что она, наверное, и в прошлый четверг приходила. Когда Антонина с Гошей были в Белграде, а я – на Ленинском у Филиппа, который меня сегодня бросил. Вот черт.

— Только она не с двумя бутылками кавы пришла, а с четырьмя, да пребудет с нами бог Дионис, – отвлекла меня Антонина от неудобных мыслей. А Лена заглянула в глаза: не переживай, все в порядке.