Книга Кризис Ж, страница 138 – Евгения Батурина

Пока мы с Антониной беспомощно соревновались в остроумии, Илюха куда-то исчез. Вернулся с телефоном и новостями:

— Гавриил и Жека скоро будут.

И снова ушел, махнув нам на прощанье челкой.

— Гавриил и Жека, – повторила я.

— Наверное, архангелы, – пожала плечами Антонина. – Жаль, не волхвы. Те хоть с дарами приходят, для новоселья самое оно.

Тут позвонили новые грузчики: приехали мои вещи. Немного препирательств по поводу грузового лифта – и вот в прихожей уже не одна коробка, а много. Оглядев территорию, заставленную гигантскими кубиками, мы с Антониной одновременно вспомнили о наших малышах.

— А где Кузя? – спросила я.

— А где Зайка? – всполошилась сестра.

Кота я сразу, еще по приезде утром, отнесла в комнату с ружьем – она же бывшая комната Горана, а теперь моя. Не хотела, чтобы Зайка волновался, поэтому с утра сразу захватила с собой его переноску, его домик, его лоток и его двухэтажную когтеточку. Себе не взяла ничего, кроме паспорта и карточек, а кота обеспечила всем необходимым. Он, однако, благодарности не испытывал. Сидел в домике, прижавшись пузом к полу, и периодически выдавал очереди возмущенных «Мэ!». Комната с ружьем ему очень подходила по настроению – не будь ружье игрушечным, точно начал бы отстреливаться.

— А Кузя у бабушки, – скучным голосом сказала Антонина. – Честное слово, он в основном живет со мной, ты на всякий случай имей это в виду! Просто вчера мама его из «Бурато» в Чертаново забрала, потому что у нас плита сломалась, а у них нет. Некормленый ребенок – позор бабушек.

— Ну на новоселье-то он приедет с бабушкой? – уточнила я.

— И с дедушкой Леонидычем. Ты к семи гостей позвала?

— Да вроде, – я покрутила руками туда-сюда. – Сказала, как стемнеет, приезжайте… Примерно в семь и будут.

— С ума сошла?! – встрепенулась Антонина. – Сейчас темнеет максимум в полпятого! Через два часа сюда явится толпа, а у нас в прихожей тетрис из коробок и никакой еды.

— Да вряд ли все затаились по домам, собрали вещи и ждут захода солнца, – оправдывалась я. – Вот тебе бы сказали, приезжай, как стемнеет, неужели б ты в пять приехала?

— Я вообще нерепрезентативная выборка! – металась Антонина меж коробками, как скоростной мастер гонок по лабиринту. – Я с работы ухожу минимум в восемь и все знают, что меня раньше девяти ждать нет смысла. А нормальные люди приходят вовремя. Кстати, ты все-таки позвала Марусю?

Ах да. Мысленно составляя список гостей, я, пусть и пунктиром, внесла в него Марию-Магдалину Сергеевну Андрющенко. Мне хотелось еще раз взглянуть на мою предполагаемую сестру Марусю – и чтобы на нее посмотрела Антонина. А папа ее не увидит, потому что сегодня он едет в Краснодар, а не ко мне на новоселье. В общем, я позвонила Марии-Магдалине с утра, а на третьем гудке трусливо нажала отбой: мол, я хотела пригласить, а она трубку не взяла. Маруся перезвонила мне секунд через семь. Заикаясь, объяснила, что не успела ответить, потому что была в душе. Судя по тому, как глухо звучал ее голос, не врала, говорила из ванной.

— Маруся, меня выгнали со съемной квартиры и я переезжаю, – начала я весело и непринужденно.

— Так… Я… Я понимаю, – сказала Мария-Магдалина убитым голосом, который изо всех сил прикидывался живым.

— Да нет, – спохватилась я. – Я не в твою квартиру переезжаю. Буду жить с сестрой Антониной. Но у нас проблема – никто не умеет печь блины на пиве. А новоселье уже сегодня.