Онлайн книга «Кризис Ж»
|
— Родители уезжают послезавтра, – хотела я сказать равнодушно и спокойно, а произнесла тоненьким детским голосом. Сестра Антонина, которая планировала было разразиться какой-то речью, опустила бокал, встала прямо и стала кусать губу. Они так обе делают с тетей Леной, ее мамой, – когда нервничают, кусают губы. Ну, и тетя Лена еще покуривает, но об этом Антонина не знает. Зато Антонинина мама остается в Москве, а моя нет… — Так, – решительно заявила сестра. – Садись. И слушай. Я покорно села на подставленную табуретку. Чего уж тут спорить. — Скажи мне, ты уже согласилась на Строгино? — Ы, – покачала я головой. — Отлично! – Антонина стукнула ладонью по столу. – И не надо никому жить в Строгино. — Почему? Там Солнечная живет, ругается с Анто… — Не перебивай меня своей Солнечной! – рассердилась сестра. – Дай договорить. — Извини, – решительная Антонина меня немного пугала. — Короче, я нашла тебе квартиру. Хорошую. Точнее, наоборот. — Плохую? – не удержалась я. — Говорю, не перебивай! Вот вредина! Последнюю фразу она сказала совсем не так, как когда-то бабушка с дедушкой. Не предполагали ее слова «ты плохая, поэтому я уйду к другой девочке». — Помнишь мою подругу Лисицкую? – продолжала Антонина. — Которая во Флоренции? — Которая в Питере. Во Флоренции Майка. — А, я их путаю. Но помню, помню, – кротко уверила я. — Когда Лисицкая жила в Москве, они с Лисицким снимали квартиру в Марьиной Роще, недалеко от нашей тогдашней работы. И у них на кухне был волшебный диван. Если у тебя все плохо, надо было приехать к Лисицким и посидеть на том диване часа полтора. И жизнь налаживалась. Как это работало, непонятно, но работало. Уж насколько Лисицкая моя рациональный человек, и то уверовала – а как не уверовать, если нашему фоторедактору Леле, например, потерянный кошелек с зарплатой вернули, пока она на этом диване сидела. Позвонили и вернули! Прямо к Лисицкой домой доставили… — Круто, – кивнула я. – И что, квартира с волшебным диваном свободна? Марьина Роща – это… не знаю… не совсем… — Не предлагаю я тебе Марьину Рощу! Тем более что волшебного дивана давно нет, его потом хозяева квартиры заменили на новый – и кстати, вскоре после этого наш журнал закрыли. — А что ты предлагаешь? – Я смотрела на сестру и старалась не заплакать: мне было очень жалко волшебный диван. И себя. И родителей. — Нехорошую квартиру, конечно. Переезжай сюда. В комнату с ружьем. И стоит, кусает губу – придумывает, как меня убедить, наверное, какие еще аргументы привести. — Нехорошая квартира – как один большой диван. Или как Выручай-комната в Хогвартсе, которая появляется, когда кому-то очень нужна, – заговорила снова сестра, когда я ничего не ответила. – И мне кажется, тебе сейчас Нехорошая квартира нужнее, чем Строгино. Да и к тому же ты тут и так постоянно тусуешься. Я была согласна еще на фразе «переезжай сюда», но выслушала Антонину до конца. Во-первых, она просила не перебивать. Во-вторых, мне по-прежнему хотелось плакать, и это желание я пыталась всеми силами подавить. Так что официально я приняла приглашение сестры лишь после финального и железобетонного аргумента: — Попугай тоже очень за. Я у него спросила, что он о тебе думает, и он сказал: «Хор-роша чер-ртовка». Так и получилось, что в субботу, 29 октября, мы с котом Зайкой переехали в Нехорошую квартиру. |