Онлайн книга «Кризис Ж»
|
В магазин на первом этаже Лизиного дома мы вошли в 22:42, за восемнадцать минут до прекращения продажи алкоголя. Пока мы стояли в очереди, в магазин забежали еще человек пять, и каждый на входе с надеждой кричал кассирше: — Я успеваю? Мы купили две бутылки темпранильо, погрели еще раз пиццу, выпили вино (Лиза повторяла: «Помни, у меня плохая наследственность!», но пить не отказывалась), и где-то к середине второй бутылки я рассказала ей о собственных родителях и сестрах, настоящих и воображаемых. Историю про Марусю Барбос выслушала без особых эмоций и прокомментировала так: — Ну, я считаю, лучше, когда сестра есть, чем когда ее нет. И в тот момент я (а также четыре бокала красного сухого) были с Лизой абсолютно согласны. Нехорошая квартира, 27 октября, за 2 дня до новоселья Наутро в офисе Барбос вела себя как обычно, ничем не показывала, что вчера мы азартно напивались вдвоем на улице Красных Сухих Зорь, и даже не спросила меня, как, например, моя голова – или сестра. Где-то в обед я, все еще прихрамывая, подошла к ее столу и выложила на него пакетик с белыми гостиничными тапочками – нашла дома в шкафу почти такие же, что она вчера давала мне. Лиза кивнула, тапочки убрала в стол. И вдруг широко улыбнулась. Оказалось, у нее на щеках, как и у брата, тоже две ямочки. Едва я закончила конференс-кол с большим начальством, как зазвонил мой телефон и одновременно на него посыпались сообщения. Такое обычно бывает только после долгого перелета, когда ты приземляешься в аэропорту под аплодисменты соотечественников и включаешь намолчавшийся в пути телефон. Звонила Валерия Расторгуева, глава трейд-маркетинга. Их отдел уже переехал на Новую Ригу, и она периодически жаловалась мне по телефону на то, как это далеко, как неудобен опенспейс и как ее бесит вся эта хипстерская муть с пуфиками и смузи в зоне отдыха – да и сама идея «зоны отдыха» на работе. В этот раз голос у нее был, однако, довольный и даже смущенный: — Жози, дорогая, можешь кого-нибудь послать вниз на ресепшен? Курьера встретить. — Да я сама схожу, – встала я с места, решив по дороге как раз дочитать все насыпавшиеся СМС. — Вообще супер! – обрадовалась Валерия. – Мне там муж прислал букет, но по старому адресу. У нас годовщина сегодня. — Поздравляю! — Спасибо. Четырнадцать лет, агатовая свадьба, – мне показалось, что Расторгуева в трубке покраснела. – Я говорила ему, что мы переехали, но он творческий человек, сама понимаешь… — Конечно! – Я уже спускалась в лифте. – А букет тебе на Новую Ригу отправить? Сегодня наверняка кто-то едет, я узнаю. — Не-не, – испугалась Валерия. – Сама заберу на Якиманке, пораньше тут закончу – все равно работать невозможно в этом шуме. — Хорошо, я тебя дождусь тогда, – я вышла из лифта. – Сейчас поищем твоего курьера. Ого! Его… хорошо видно. На самом деле видно было не курьера, а букет – громадный шар из подсолнухов. Мальчик, державший его, был явно рад освободиться от своей ноши и вручить ее мне. Я криво расписалась в подсунутой бумажке, взвалила букет на плечо, как орудие труда, и пошла обратно в лифт. — А-а, подсолнухи! – Алла Солнечная бросилась мне наперерез. – Какая красота! Эх, вот некоторым присылают в офис цветы… — Да, – кивнула я, переложив букет на другое плечо. – Правда, не в тот офис, но все равно приятно. |