Книга 13 минут радости, страница 134 – Евгения Батурина

— Датский, – поправил Митя. – Я в Данию ездил на стажировку летом.

— Но учил же шведский, – настаивала я.

— А, – вспомнил он. – Это давно было.

Мне стало грустно оттого, что я ничего не знала про Данию и так сильно отстала от его жизни. Но Митя рассказал и про Копенгаген летом, и про Париж зимой, и про Ярославль весной, на мамин день рождения. Мама его покинула лоно адвентистской церкви и устремилась на лоно природы – увлеклась походами. Он приехал по приглашению, с подарком, а в квартире никого: мать ушла в лес с друзьями, палатками и гитарами, забыв предупредить об этом сына.

— Ключи хотя бы были у тебя?

— Нет, откуда.

— И что ты? Поехал к сестре?

— В Москву я поехал. Сестра же тоже походница и замужем за походником.

— И дети у них походники, и кот, и канарейка, – дополнила я. – Подарок, надеюсь, забрал с собой?

— Оставил у соседей. Я купил маме мобильный телефон. По нему проще предупреждать о смене планов. – Митя посмотрел на меня ласково. – Да ладно тебе. Ничего страшного, от Ярославля до Москвы всего-то четыре часа на поезде. И билеты были…

— Билеты были, угу, – проворчала я, прижалась к нему теснее, оперлась подбородком о его грудь, приподнялась, поцеловала в щеку.

Никогда, никогда с ним так не поступлю – чтобы приехал, а меня нет!

За Тверским бульваром шли чередой переулки, которые я знала хуже, чем те, что вокруг Никитской: Богословский, Большой Палашёвский, Трёхпрудный (смутная литературная ассоциация), Ермолаевский.

— О, Ермолаевский, – обрадовалась я. – Петьке просто необходим собственный переулок.

— Лучше бы проспект. И вот этот дворец, – кивнул Митя на особняк Шехтеля. – Как раз по размеру и величию. Я однажды ездил к Ермолаеву в гости в Черёмушки. Так мне дорогу ещё никто не объяснял: «Из метро сначала выход в сторону Гарибальди…»

— «…А потом НЕ в сторону Гарибальди», – продолжила я, смеясь.

— Угу. «Но дом у меня на Гарибальди. Там внизу много одинаковых пятиэтажек, одна из них моя».

— Главное, все всё всегда находят! – резюмировала я с гордостью за друга Петю.

Обнаружив перед собой шумное Садовое, мы оба сникли. Почувствовали: «Белорусская» уже близко. Перешли кольцо, на улице Красина сели в первое попавшееся работающее кафе. Мне никто не верит, но им оказалось кафе с гонконгскими вафлями. Да, в 2001 году. Да, возможно, оно проработало ровно один день, 27 сентября. Но мы там были и огромные пупырчатые вафли со взбитыми сливками, нутеллой, M&M’s и прочей разноцветной фигнёй пробовали.

— Не самая очевидная еда для первого свидания, – сказала я, счищая взбитые сливки с волос, а нутеллу – с джинсов.

— Да ну. Такая редкость – девушка, которая ест как человек. – Митя поцеловал меня в лоб (и, подозреваю, в сливки).

— Просто этой девушке уже приходилось при тебе есть плов руками, – возразила я. – Помнишь день рождения Стаса?

На том дне рождения у Стаса в Тушине присутствовала двести вторая группа и четырнадцать узбеков. Именинник затруднился объяснить, кто они и как он с ними познакомился. Но парни пришли уверенные, что их ждут. А главное, приготовили дивный плов. Даже если бы их предводитель, огнеокий Турсунмурод, разрешил нам тогда пользоваться вилками, а не спрятал приборы в секретном месте (оказалось, подвесил за окошко, к удивлению тушинских синичек), я бы всё равно ела руками – так вкуснее.