Книга Еще 11 минут радости, страница 66 – Евгения Батурина

Дагиров же все эти годы либо работал, либо путешествовал по работе, либо крутил романы – на работе. После того как Стас Игнатов закрыл их музыкальный журнал, Димон перебрался в наш Издательский Дом. Был замом в мужском журнале, запустил несколько приложений как шеф-редактор, перезапустил сайт. Научился хорошо водить машину, ездил в автомобильные пресс-туры, делал интервью с музыкантами и актёрами в разных точках мира. И перевстречался с половиной нашей девичьей редакции. Два Журнала Издательского Дома – женский и мужской – исторически дружили: обменивались идеями и авторами, затевали общие проекты, часто вместе что-то праздновали. Ну и влюблялись, конечно. У них сплошные парни, у нас сплошные девчонки, плюс всем в каждом номере надо что-то писать про секс и отношения!

Дагиров лет в двадцать пять вдруг внешне заматерел, оформился, что ли, и спортом занялся, и щетину стал носить стильно, и одеваться научился, и будто даже вырос. Вследствие чего открыл в себе способность нравиться женщинам и сразу же ею воспользовался. Несколько лет я с улыбкой наблюдала, как Димон, довольный и хронически слегка удивлённый, берёт от холостяцкой жизни всё. С улыбкой – потому что он, к счастью, не потерял совесть и фирменное кумыкское достоинство и женщин не обижал. Умудрялся расставаться по-хорошему, по углам Издательского Дома от брошенных девиц не прятался, сохранял с ними тёплые и в меру дружеские отношения.

А потом вдруг страстно увлёкся книгами.

Нет, Димон и раньше любил читать, как и все мы. Но не настолько, чтобы посещать несколько книжных презентаций подряд – ему и по статусу-то там делать было нечего: замы и шефы обычно ходят на другие мероприятия.

Как-то Дагиров приехал вечером в гости, вручил мне стопку свежих романов в брендированном пакете крупного издательства (в том числе, кстати, Гавальду) и воззрился чёрными глазами в угол.

— Ты всё это прочитал уже? – спросила я светски, перебирая разноцветные тома из пакета. – О! Вот эта интересная, наверное?

Димон безучастно скользнул взглядом по розово-золотой обложке с названием вроде «Семь любовников Аделаиды» или «Разбитое сердце Изабеллы» и выдохнул:

— Фрося, я, кажется, женюсь. Ну, если она согласится. Только не говори никому пока, ладно? Лёха не знает.

Я прижала руки к груди, как умилённая бабуля при виде пухленького внучка, и издала сдавленное: «О-о-о-оу». Не горжусь собой в тот момент. Но правда была удивлена и горда тем, что мне первой доверили такую большую и красивую тайну.

Потом мы вместе пошли выгуливать Филю, и Дагиров рассказал чуть больше. Девушка – он называл её просто Она – работала, как нетрудно догадаться, в книжном издательстве. Пиарила романы и всяческий нонфик, организовывала презентации, зазывала на них журналистов. Однажды порядочный Димон пошёл туда вместо своего необязательного редактора (пообещавшего прийти, но слившегося в последний момент). Познакомился с волшебной пиарщицей. Сходил с ней потом в кафе. И в кино. И на концерт. Ну и всё – теперь хотел жениться.

— Это сколько же вы встречаетесь? – попыталась подсчитать я, вспоминая, когда это Дагирова накрыла внезапная книжная лихорадка. Месяца два назад? Три?

— Почти год, – огорошил меня Димон.

— Год?! Вот ты тихушник.

— Ну… про такое почему-то не хочется говорить. Хочется себе оставить, что ли, подольше. Чтоб целее было. Она даже расстраиваться уже стала, думает, я не знакомлю с друзьями, потому что не всерьёз у нас все. А я наоборот. Понимаешь?