Книга Еще 11 минут радости, страница 69 – Евгения Батурина

— Здравствуйте, Алексей! Поздравляем вас с днём рождения. Извините за опоздание, мы примеряли купальник.

А Ермолаев, похожий на очень длинную тень за спиной маленькой женщины, проронил тихо:

— Знакомьтесь. Галина.

И даже не добавил: «Это навсегда».

Оказалось, пара познакомилась в торговом центре. («Тебе её в качестве пробника, что ли, выдали?» – съязвил Бестужев, намекая на Галинину миниатюрность). Ермолаев поехал в последний момент покупать другу Лёхе подарок, а заодно решил приобрести джинсы для себя – не в старых же идти на праздник. Надел, вышел к зеркалу в центре примерочной, спросил первую попавшуюся девушку, хорошо ли они сидят. Первой попалась Галина. Ну, то есть кто кому попался…

«Неплохо, но цвет не ваш, лучше поголубее, – сказала девушка хладнокровно. И добавила: – Кстати, хотите посмотреть, как на мне сидит купальник?» Слово за слово, купили джинсы и два купальника, а также набор ножей для Бестужева, выпили кофе на фудкорте и решили уже не расставаться. Ни в тот вечер, ни вообще. За праздничным столом Ермолаев хотел было выпить водки, но наткнулся на тяжёлый взгляд Галины и из гостей тогда ушёл трезвым («Они знакомы три часа, а она смотрит так, будто тридцать лет женаты!» – негодовал Бестужев).

Мы почти сразу стали именовать Галину уважительно Галиной Васильевной. Вообще-то, она была моложе нас на четыре года. Но выглядела старше своих лет, носила короткую стрижку, как у взрослых советских тётенек, и в целом всем своим видом напоминала фотографию на Доске почёта.

— Просто бухгалтеры рано взрослеют, – пояснил Ермолаев.

Он переехал из Немчиновки в Текстильщики, где Галина жила с родителями, стал помогать будущим тестю и тёще по хозяйству, а также ухаживать за древним стариком-соседом – в обмен на его однушку после смерти, по договорённости.

Молодые подали заявление в районный загс, до которого можно было дойти от их дома пешком, арендовали дешёвое кафе поблизости, на свадьбу позвали ограниченное количество гостей. Петьке разрешили пригласить АБВГДЕйку, но только безо всяких «плюс один». Учитывая то, что в нашу жизнь Галина Васильевна когда-то вошла именно в этом качестве, манёвр спорный.

Бестужев ходил по кухне взад-вперёд и возмущался:

— Она вцепилась в него, как джек-рассел в штанину (в лифте его недавно попытался покусать невоспитанный соседский пёс соответствующей породы)! И вообще похожа, кстати. Мелкая, коротконогая, злая, и началось у них всё со штанов.

Я попыталась остановить его ещё на «коротконогой»:

— Так, хватит. Ты-то что волнуешься? Мы в любом случае вместе идём.

— А ты-то почему не волнуешься? – парировал муж. – Я думал, вы с девчонками её за одну только Екатерину Вторую загнобите! Где ваш хвалёный снобизм?

Ну, пассаж с Екатериной нас действительно удивил.

Как-то Петя с Галиной Васильевной зашли к нам вечером за кухонными весами – у меня были лишние, а бухгалтеры любят точность во всём. Остались на чай. По телевизору шёл фильм «Виват, гардемарины!». Там принцесса Фике, она же София Августа Фредерика Ангальт-Цербстская, крутила роман с юным бедным князем Никитой Оленевым.

— Как ты думаешь, они поженятся? – спросила меня Галина Васильевна, щелкая над своей чашкой сахарозаменителем.

— Кто? Фике и Никита? – сказала я озадаченно.