Книга Еще 11 минут радости, страница 31 – Евгения Батурина

— Обложку никак не выберут, – пояснила Таська, обернувшись.

Я кивнула. Мне снова стало грустно. Обложку-то выберут, а вот Фроську…

В рассказе про Додю и блины, который я упомянула в начале, главного героя называли «страшным приобретателем». Увидев что-либо хорошее или же услышав о нём, Додя шептал себе под нос: «Хочу, чтобы это было моё». Что «это» – неважно, дом ли, лошадь ли, снег, городовой или камни в печени. Вот и я вмиг стала таким приобретателем. Шла и мысленно желала: хочу, чтобы четвёртый этаж, компьютеры, чашки, шлёпки, красный диван, разноцветные листы были мои. А надо сказать, когда мне чего-то ужасно хочется, то одновременно хочется развернуться и бежать стремглав в обратную сторону. Чтобы не догнали отказом.

В метро я открыла мини-Журнал и прочитала статью о том, как вести себя на собеседовании. Теперь не была уверена, что смогу выглядеть уверенно. Или быть собой. Или тем более говорить правду. Нет, притворяться и врать не собиралась, но что, например, ответить на вопрос «Почему вы хотите работать именно у нас?». «Потому что моя лучшая подруга уже работает именно у вас, а Оксана Пивоварова вроде нет»? А если спросят о моих последних достижениях, а я вспомню только умение варить кашу без комков? А если попросят назвать пять отрицательных качеств, а я увлекусь и назову семь…

Собеседование продлилось семь минут и оказалось радикально непохожим на собеседования, описанные в мини-Журнале.

Две неуловимо похожие между собой девушки (тогда я не запомнила ни их должности, ни имена) сходили вместе со мной на офисную кухню, показали, где чай и сахар, выдали кружку с изображением Ёжика в тумане и усадили за стол там, на кухне. На соседнем столе стояли большие тарелки, по которым Алейник и ещё две девушки сноровисто раскладывали колбасу, сыр, пирожки, фрукты и прочую праздничную снедь – Таська собиралась отмечать день рождения с коллегами. Она улыбнулась мне ободряюще и слопала кусок сервелата.

Я вздохнула, попробовала отогнуть заскорузлые ручки сумки в другую сторону и уставилась на моих интервьюерш. Ну давайте. Я и правда чувствую себя ёжиком в тумане, это мое единственное достижение и первое отрицательное качество.

— Красивое платье, – сказала одна девушка напротив: видимо, добрый полицейский. – Синий вам идёт.

— Эксель знаете? – спросила вторая, злой полицейский. – С документооборотом приходилось иметь дело?

— Спасибо. Да, – испуганно ответила я, переводя взгляд с «доброй» на «злую».

В Приложении мне действительно приходилось иногда оформлять гонорары фрилансерам. Без удовольствия, но с успехом.

— Ситуация у нас сложная, – снова вступила «злая». – Выйти надо как можно скорее. Пора платить людям за номер, а наш бывший менеджер…

— …не вернулась из отпуска, – продемонстрировала я знание инсайдерской информации.

— Ага, – вздохнула «добрая». – Перетрудилась. Мы только недавно сюда переехали. Переезд целого издательского дома – это очень сложно. Оксана им активно занималась, потом за неделю до Нового года попросилась в отпуск. Но так, видимо, и не отдохнула. К тому же раньше офис был на «Речном», а она живет на «Водном»: было удобно, стало неудобно… Это можно понять.

— Но из-за неё люди не получат деньги, – с досадой сказала «злая». – Этого понять никак нельзя.