Книга Еще 11 минут радости, страница 125 – Евгения Батурина

Так прошли лето и часть осени. Когда друзья спрашивали, как мои дела, я говорила: «Нормально, даже хорошо». Объективно так и было: живу в районе, который нравится, работаю в пяти минутах от дома, «халтуры» много, дочка со мной, бывший муж – адекватный человек, даже банку мёда привёз, когда я попросила, передал с Наташей…

На самом деле я жила с пугающим ощущением временности, хрупкости, ненадёжности всего и вся. Квартира – пока хозяйка не вернётся из Америки. Работа – пока сотрудница не вернётся из декрета. Подработки – пока друзья их предлагают и проекты не закрыты. Дочь взрослеет, всё больше времени проводит в поездках-экспедициях-репетициях, влюблена в какого-то Илюху и обсуждает это с подружками, а не со мной. Бывший муж теперь чей-то будущий муж: Дарья в соцсетях его так вчера назвала. Даже кот у меня чужой, хоть и исправно сидит под диваном. Тем диваном, на котором я тайно листаю соцсети Дарьи…

Казалось, земля шатается, ходит подо мной ходуном. Я каждую секунду была готова начать падать, оглядывалась, за что бы ухватиться, и не находила. Вот в таком режиме качки и дожила до 36 лет.

День рождения выпал на воскресенье, и Алейник с Катей Румянцевой решили, это редкая возможность отпраздновать день в день. Гостей тоже позвали они: меня только спросили, во сколько приходить и приносить ли десерт.

13 ноября 2016 года я, уже 36-летняя, проснулась в кровати из газеты, посмотрела на пустую тумбочку у изголовья и заплакала.

В мой день рождения Бестужев всегда вставал рано, ходил за цветами, лазал за припрятанным подарком, на каждом этапе производя много шума: топал, хлопал дверью, шуршал упаковкой. Из цветов муж предпочитал готовые пахучие букеты с лилиями в большом количестве целлофана, из подарков – кулоны и кольца. Я всю жизнь любила серьги и не любила лилии. Но факт в том, что тумбочка у моей кровати в день рождения никогда с утра не бывала пустой. А теперь была.

Когда расстаёшься с человеком из-за плохого, остаёшься и без хорошего. Проплакав эту мысль, я вздохнула, встала и пошла готовиться к приходу гостей.

Ровно в 10:00 в Председательский номер 210 на втором этаже «музыкального» отеля с силой постучали. «Граждане всё-таки явились на приём!» – поняла я и вскочила с кровати, на которой сидела с телефоном в одних трусах.

— Хаускипинг! – прокричали за дверью. – Уборка!

А, ясно. Вчера, вернувшись из пиццерии без пиццы, я забыла повесить на дверь табличку «не беспокоить», и теперь поплатилась.

— Извините, пока нельзя. – Я стала лихорадочно натягивать штаны, и совершенно напрасно: горничная уже стучала в соседний номер.

Я снова взяла телефон и попыталась зарегистрироваться на свой сегодняшний рейс до Москвы. Ничего не получалось – онлайн-регистрация не работала. Ладно, буду ещё пробовать и, если так и не выйдет, поеду в аэропорт пораньше. Гулять всё равно нельзя: после череды туманов город-курорт Сочи накрыл затяжной тропический ливень. Погодное приложение обещало, что он продлится ещё четыре дня.

До выписки из гостиницы оставалось два часа. Сейчас доем половинку батона с половиной колбасной нарезки, которые приобрела вчера ночью в круглосуточном магазинчике, пахнувшем пролитым пивом, и… И не знаю что. Планов у меня не было. А те, что были, – отменились. Я положила три кружка сухой колбасы на ломоть сухого хлеба и твёрдо решила больше никогда и ничего не планировать.