Книга Еще 11 минут радости, страница 123 – Евгения Батурина

И Светка Пронина меня навещала, и Удалых (однажды выпил и пытался меня поцеловать), и Голубушкина наведывалась из Сергиева Посада.

Но самым частым гостем был Бестужев.

Я, конечно, обещала Наташе, что мы с её отцом будем общаться и дружить, однако такой тесной дружбы не предполагала. Первый месяц Бестужев заезжал на «Сокол» буквально через день. Постоянно находились поводы: что-то завезти, что-то срочно обсудить, повидать Наташу, поговорить с Дагировым, если уж тот как раз тоже у меня. Иногда Бестужев просто звонил и сообщал: «Вроде пробок нет, буду через двадцать минут». И был.

— Как у тебя чисто! – восхищался он в прихожей, снимая ботинки.

— Ты прямо как спецназ, – шутила я. – Врываешься в квартиру с криком «Чисто!».

Бестужев улыбался:

— Я соскучился по твоему чувству юмора! – И шёл мыть руки перед ужином.

Откровенно говоря, соскучиться у него шанса не было. Создавалось впечатление, что мы переехали на Сокол втроём: он, я, Наташа. Я и ужины всё ещё готовила с учётом Бестужева, и в шкафу держала «его» постельное бельё. Часто, засидевшись допоздна, он громко зевал и говорил: «Посплю на диванчике, ты не против?» Попробуй тут откажи после трогательного «диванчика»… Да и Наташа радовалась, когда папа оставался ночевать.

Пока Бестужев заседал у меня на кухне под укоризненным взглядом зелёно-фиолетового чудовища, телефон его ежесекундно мигал сообщениями. Было очевидно, что они от Дарьи. Бестужев сообщения игнорировал. Или отвечал раз в полчаса и коротко. Или раздражённо произносил: «Алло», когда тексты сменялись звонками, и выходил поговорить, а заодно покурить, на лестничную клетку.

Я наблюдала необычное явление: Бестужев, в которого влюблены, Бестужев, за которого борются, Бестужев при власти. И мне не нравилось, как он этой властью пользовался. Дарья явно мучилась, страдала, подозревала, что её любимый опять поехал к бывшей жене, и раз за разом утверждалась в своих подозрениях. Она наверняка ждала, что, как только я съеду, в их с Лёшей жизни начнётся новая глава. Хотела наконец-то быть главной героиней. А получала недовольное «алло».

При всём при том Бестужев тоже был влюблён в Дарью. Возможно, чуть менее страстно, чем она в него, но был. Половину вечеров он проводил со мной и Наташей, однако другую-то половину – со своей новой девушкой. Водил ее на свидания, летом планировал романтический отдых: как-то обмолвился про цены на ол инклюзив. Но с Наташей он Дарью не знакомил, друзьям не представлял, в Серпухов не возил.

Однажды я случайно подслушала их «лестничный» разговор – выпускала чужого кота, засобиравшегося домой, и приоткрыла дверь. «Что ты от меня хочешь? Я, вообще-то, к дочери приехал!» – донёсся голос Бестужева, вальяжный и самодовольный.

Да он красуется перед ней! Самоутверждается. Играет в рокового свободного мужчину без обязательств, но с границами. А дочь наша, между прочим, вообще у подруги сегодня ночует… Надо это пресекать.

В тот вечер на привычное «посплю на диванчике» я ответила холодно:

— Нет, Лёш. Поезжай домой.

— А что случилось-то? – Бестужев, уже отправившийся было за «своим» постельным бельём, притормозил у шкафа.

— Мы разошлись, – объяснила я мирно. – Вот что случилось.

— Ну так я на диванчике…

— Не надо. Не надо спать на диванчике. И не надо так поступать с людьми, Лёш.