Книга На границе империй. Том 10. Часть 15, страница 75 – INDIGO

— Аналитики, — произнёс я чуть громче, обращаясь к старшему по тактическому посту, — что у нас с дронами-разведчиками?

— Отсутствуют, — отозвался тот после короткой паузы. В паузе была доля секунды, которая говорила не о неготовности, а о том, что он уже знал ответ, но брал время, чтобы убедиться в правильности формулировки.

После этого я почувствовал, как старший аналитик напрягся.

— А разведывательные дроны на других кораблях эскадры?

— Сейчас уточню, командующий.

Пауза растянулась секунд на тридцать. На экране медленно разворачивалась пассивная сенсорная сетка: зоны гравитационных теней вокруг массивных тел начали вспыхивать одна за другой — сперва крупные астероиды, потом тела поменьше, потом мелочь. Астероиды засветились на карте как светящиеся камни на тёмном бархате: неправильные формы, медленные орбиты, пустые тёмные щели между ними, где что угодно могло сидеть и ждать.

— Тоже самое, адмирал. Разведывательные дроны отсутствуют. Поторопились. Не взяли.

— Это я уже понял. — ответил ему, рассматривая появляющиеся на экране данные.

Я не стал укорять его. Оба мы понимали, что это не исправить. Оставалось работать с тем, что есть.

Среди всех этих светящихся камней — ничего. Абсолютно ничего металлического. Либо их нет. Либо они сидят в пассивном режиме: полное радиомолчание, двигатели холодные, реакторы заглушены до уровня, неотличимого от естественного фона камня. Это требовало времени, нескольких часов как минимум. Это требовало дисциплины, потому что в заглушённом корабле нет нормального климат-контроля, нет полноценного освещения, нет нормального воздухообмена. И это требовало заблаговременно занятой позиции. Значит, готовились. Значит, знали, когда мы прилетим. Значит, информация о нас у них была точной, свежей и детальной.

А у нас утечка. Этот вывод я сделал уже несколько минут назад, но пока забыл о нём — не потому, что он был неважен, а потому что сейчас он был вторичен. Сначала разобраться. Всё остальное потом.

— Корсак, — сказал я тихо, — вы впервые входите в систему, где вас должен ждать противник, а там никого нет? Какие выводы из этого следуют?

Корсак ненадолго замолчала. Я увидел, как её пальцы снова зависли над панелью — профессиональный рефлекс, желание занять руки работой, пока отвечаешь, пока думаешь. Но она ответила, прежде чем начала работать с панелью.

— Ошибка, командующий. В одном патрулировании у меня был похожий момент. Там оказалось — техническая ошибка в разведданных. Зона была пустой с самого начала.

— А здесь?

— Здесь нет ошибки, — ответила она, и в голосе была тихая уверенность человека, который только что закончил внутренний спор с собой и принял сторону. — Думаю, если пираты здесь — они находятся именно на станции. Других мест нет.

— Значит, думаешь, они внутри станции, — сказал я медленно.

— Именно, командующий. Или уже успели покинуть её.

— На вызов станция не отвечает, — подал голос старший аналитик, не отрываясь от экрана. Он произнёс это не как информацию, а как аргумент в поддержку версии Корсак.

В ответ я только согласно кивнул.

Все молчали. Молчал экипаж. Молчала станция. В астероидном поясе тоже всё выглядело тихо, но враг там присутствовал, в этом я не сомневался. Моё пси сейчас почти кричало. Этот враг просто не виден. Пока не виден. И он ждёт. Ждёт именно то, что я сделаю.