Книга Дикарка для Альфы, страница 50 – Рая Вельс

Доктор сделал паузу и посмотрел Дамиру прямо в глаза.

— Кто-то с самого раннего детства систематически поил её этим сильнейшим блокатором. Если человек резко прекращает принимать такой препарат после стольких лет, реакция организма предсказуема и страшна. Внутренний барьер рушится. Наступает тяжелейший кризис, сопровождающийся галлюцинациями, потерей памяти и безумными поступками, на которые её толкает высвободившаяся заблокированная система.

Дамир стоял, не шевелясь, пока слова врача гулким эхом отзывались в его голове.

Систематически травят с самого детства... Насильственно подавляют психику и гормональный фон...

Обычный врач видел перед собой редкую медицинскую аномалию и жертву жестокого эксперимента. Но Дамир, глядя на ровные строчки химических формул, чувствовал, как внутри закипает ярость.

Кто-то годами держал девчонку на этой жестокой химии. Её не просто лечили — её сознание и тело словно запечатали в искусственный панцирь. А когда таблетки закончились, наступил неизбежный, страшный синдром отмены. Она ушла в ночь не по своей воле, а в состоянии дикого бреда, спутав реальность с галлюцинациями, без памяти и без понимания, что с ней происходит.

— Вы знаете, кто давал ей эти таблетки? — едва слышно, с трудом сдерживая рычание, спросил Дамир.

— Она лишь сказала, что их давал ей отец. — вздохнул врач. — Дамир Викторович, с вами всё в порядке? Вы бледно выглядите.

— Всё в порядке, — ответил Дамир, забирая распечатку анализа со стола. — Спасибо вам, доктор. Вы сделали больше, чем думаете.

Он развернулся и быстрыми шагами вышел из кабинета, на ходу сворачивая бумаги и убирая их во внутренний карман пиджака.

Теперь картина вырисовывалась совсем иная. Нея не сбежала из-за каприза и не пряталась с местными парнями. Она оказалась один на один с отравленным организмом, в состоянии тяжелейшего психоза. Беспомощная, дезориентированная и смертельно уязвимая.

Дамир выскочил из приюта, сдёрнул на ходу пиджак и бросил его на сиденье машины.

Найти её нужно было немедленно. А человек, превративший жизнь этой девочки в бесконечный эксперимент, уже подписал себе приговор.

Возвращение к корням

После того нелёгкого разговора со своим Альфой, Юрий Антонович Беркутов не стал терять ни минуты. С первыми лучами солнца он уже сидел в кресле самолёта, рассматривая в иллюминаторе плывущие внизу облака. Перелёт с сурового, занесённого снегом Севера на Юг занял всего несколько часов, но ощущался как путешествие в совершенно иной мир.

Покинув аэропорт, Юрий взял в аренду мощный внедорожник и устремился к границам Южного клана — земли, которую он не видел больше двадцати лет. Внутренний зверь при приближении к родным лесам неспокойно заворочался под кожей. Корни, сколько их ни руби, всё равно помнили запах влажной земли, дубовой коры и сырой листвы, спящей под тёплым южным снегом.

Формальным поводом для визита стало желание навестить родню. Но на закрытой территории его встречали строго, без лишнего радушия.

У старого резного дома его ждал сам старый вожак Савченко. Бывший Альфа Южного клана заметно сдал: годы и болезни гнули его к земле, но в уставших глазах всё ещё теплилась прежняя стальная хватка.

— Надо же, кто вспомнил про родной дом, — вместо приветствия прохрипел Савченко, опираясь на резную трость. — Юра Беркутов. Правая рука северного Альфы. С чем пожаловал?