Книга Дикарка для Альфы, страница 52 – Рая Вельс

Не теряя ни минуты, Юрий сел за руль и направился к «Берёзке».

Войдя в здание, он сразу поднялся в кабинет директора. Мужчина за столом выглядел совершенно измотанным и перепуганным. Юрий представился строго, но убедительно — доверенным лицом Дамира Викторовича, присланным уладить возникшую неприятность без лишнего шума.

Директор заметно расслабился и облегчённо выдохнул.

— Слава богу! Значит, вы всё-таки нашли её?

Юрий сохранил невозмутимое выражение лица и лишь коротко кивнул, давая собеседнику возможность говорить дальше.

— Честно говоря, мы уже не знали, что и думать. Нея попала к нам совсем недавно, а столько тревог успела доставить. Сначала однажды среди ночи исчезла, а утром вернулась босая, вся промёрзшая. Мы тогда решили, что девочка просто не справилась с горем после смерти отца. А теперь вот снова ушла! Вышла буквально в чём была, ночью!

Имя ударило Юрия подобно молнии.Нея.Единственное имя, которое Аркадий шептал последние семнадцать лет. Имя его пропавшей дочери.

Внешне Юрий не подал и виду — выдержка беты сработала безупречно. Лишь пальцы едва заметно сжали дужку очков.

— Да, конечно, — ровным, успокаивающим тоном ответил Юрий. — Всё в порядке, она в безопасности. Дамир Викторович попросил меня лично забрать все её личные вещи до единой.

— Какое счастье, — директор вытер пот со лба и тут же поднялся. — Пойдемте, я провожу вас в её комнату. Девочка-то она хорошая, хоть и с непростой судьбой. После того как её отец, доктор Андреевский, погиб в аварии, она осталась совсем одна и попала к нам.

Юрий молча шёл следом, впитывая каждое слово. Он зашёл в небольшую, скромную комнату. Директор помог собрать всё: и зимнюю куртку, и сапожки, и аккуратно сложенную одежду. Всё это уложили в небольшой дорожный чемодан.

Забрав вещи и попрощавшись с директором, Юрий спустился к машине.

Оказавшись в салоне внедорожника, он запер двери изнутри и первым делом открыл чемодан, выискивая хоть какую-то подсказку, доказательство того, что он действительно напал на след, который терялся семнадцать долгих лет.

Внутри, между аккуратно сложенными вещами, лежала потёртая тетрадь, папка с документами, маленький деревянный ящик с резной дужкой и армейские мужские часы.

Юрий открыл тетрадь, бегло пролистал первые страницы и замер.

На пожелтевших страницах ровным, мелким почерком врача тянулись столбцы дат, химических формул и сухих дозировок. Никаких эмоций — чисто клинические наблюдения. Записи начинались с метки:«Девочка, примерный возраст — 3 месяца». Дальше шли графики веса, температуры и реакций нервной системы на регулярный ввод неизвестного препарата. Медик скрупулёзно фиксировал всё:«Дозировка снижена. Реакции угнетены, симптоматика отсутствует», «Месяц 6. Физическое развитие в норме, проявлений ментальных или физических изменений не наблюдается. Препарат удерживает стабильный блок».

Юрия обдало ледяным потом. Это был не просто дневник врача — это был подробный, страшный отчёт о многолетнем, непрерывном эксперименте по искусственному подавлению звериной сути в ребёнке.

Пазл сложился окончательно. Это была она. Дочь Аркадия. Живая.

Сглотнув подступивший к горлу комок, Юрий отложил тетрадь и взял в руки тяжёлую деревянную шкатулку. Он качнул её в ладонях — внутри ощутимо сместился и глухо стукнул о стенку какой-то твёрдый предмет. Не перекатился, а именно с лёгким стуком перевалился с боку на бок.