Книга Дикарка для Альфы, страница 36 – Рая Вельс

В небольшой хижине царила благостная тишина. За бревенчатыми стенами тихо шелестел на ветру зимний лес, а в чреве русской печи лениво потрескивали поленья, наполняя комнату душевным уютом. Старик терпеливо не торопил гостью с расспросами, словно прекрасно понимал: после всего, что ей пришлось пережить этой ночью, ей жизненно необходимо просто побыть в покое.

Первой молчание нарушила сама Нея.

— Меня, наверное, уже ищут, — тихо произнесла она, осторожно возвращая кружку на деревянный стол. — Вы не подскажете, как отсюда добраться до центра «Берёзка»? Может быть, неподалёку есть остановка или ходит какая-то попутная машина?

Старик медленно отвлекся от своего занятия и поднял на неё взгляд. На его изрезанном глубокими морщинами лице промелькнуло искреннее удивление.

— До какого центра? — переспросил он, будто услышал совершенно незнакомое, чуждое этим местам слово.

— Центра для несовершеннолетних, — спокойно пояснила Нея. — Я сейчас там живу.

Несколько секунд хозяин дома молча разглядывал девушку, словно пытаясь осознать смысловую глубину услышанного. Его седые, густые брови медленно сошлись на переносице.

— Хочешь сказать... ты живёшь в приюте?

Нея лишь коротко, сдержанно кивнула.

Старик тяжело вздохнул. Повернувшись к печи, он задумчиво поворошил угли длинной кочергой, высекая снопы алых искр, и только после этого снова заговорил. В его голосе зазвучали мягкие, сочувственные ноты.

— А родители?

— Их давно нет. Мама умерла, когда я была совсем крохой. А отец погиб недавно.

Эти слова дались Нее неожиданно легко, но где-то в глубине груди всё равно привычно и больно кольнуло. Она ещё не научилась безболезненно произносить это страшное «нет» вслух.

Дедушка долго молчал, переваривая услышанное, а затем медленно провел широкой ладонью по пышной седой бороде и покачал головой.

— Странно всё это.

Нея вопросительно приподняла брови.

— Почему странно?

Он перевёл задумчивый взгляд на заиндевевшее окно, за которым кружились редкие снежинки.

— Потому что так быть не должно. Не может молодая девушка остаться совершенно одна в этом огромном мире.

На губах Неи промелькнула печальная, едва заметная улыбка.

— К сожалению, жизнь редко спрашивает нас о том, что правильно, а что нет.

— Нет, дитя... — тихо, но твёрдо возразил старик. — Я совсем про другое.

Он поднимался неторопливо, с мудрой степенностью лет. Подошёл к окну и некоторое время молча всматривался в заснеженную чащу, словно искал среди неподвижных стволов подтверждение своим мыслям.

— Возможно, ты пришла из каких-то иных, далёких мест, где всё устроено совсем по-другому, — наконец промолвил он, повернувшись к ней. — Но в этих краях каждый знает: у любого живого существа есть свой род. Есть те, в ком течёт та же кровь. Те, кто обязаны встать рядом, когда приходит беда, и кто никогда не позволит своему остаться в одиночестве.

От этих слов сердце Неи неожиданно и тревожно сжалось, сделав болезненный кувырок.

— Вы говорите так, словно знаете обо мне куда больше, чем должны.

Старик медленно обернулся. В его спокойных глазах не было ни превосходства, ни назойливого любопытства — только вековая, мудрая уверенность.

— Нет, девочка. О тебе я не знаю почти ничего. Но я слишком долго прожил на этом свете, чтобы забыть простую истину: ни один человек не рождается абсолютно одиноким.