Книга Священный город бога-предателя, страница 207 – Лия Арден

Мареш разглядывал убранство, снующую мимо прислугу и стоящую на посту охрану. Всё было как раньше, при правлении отца и при жизни Сарвада, – будто дни назад не произошло никакого переворота, а один из залов не был полон трупов и крови. Или прошли недели? Он так и не нашёл возможность уточнить, сколько же его продержали внизу.

Афшан толкнул двери в один из обеденных залов дворца. Руку свело волной боли, напоминая о ещё не до конца зажившем ранении. Невольно он прикоснулся к боку, ощутив под тонкой шёлковой рубашкой наложенную повязку.

К удивлению мареша, все присутствующие мужчины тут же поднялись со своих мест. Афшан замер, преследовавшие его слуги и стражи сделали то же самое. Он внимательно осмотрел накрытый стол, дымящееся тушёное мясо с овощами и травами, стеклянные кувшины с вином, свежие фрукты и ароматные лепёшки. Всё походило на праздник, но атмосфера к нему явно не располагала. Не было женщин, куртизанок, танцовщиц и музыкантов. Из присутствующиих только взрослые мужчины, главы домов и их старшие сыновья – будущие наследники. Не более пятнадцати человек. Хватило одного длинного стола, чтобы рассадить всех.

Если это все, кто не поддержал Керуша, то ситуация для самого Афшана лучше, чем он предполагал, но недостаточно, чтобы создать значимый перевес в его пользу, если Афшан всё же осмелится претендовать на власть.

Ему нужно больше.

Мужчины один за другим поприветствовали Афшана, приложив пальцы ко лбу. Мареш ответил им тем же, но больше не улыбался и не намеревался непринуждённо шутить для улучшения общего настроения. Он играл нужную роль перед отцом и Сарвадом, боясь за свою жизнь, теперь же не было смысла притворяться кем-то другим.

Со стороны балкона Афшана обдало вечерним летним воздухом. Судя по небу, солнце зашло за горизонт не меньше получаса назад. Огонь вовсю горел в медных чашах. Дневная духота немного спа́ла. Афшан полной грудью втянул запахи, позволив себе пару мгновений насладиться хотя бы подобием свободы.

— Прикройте двери, – обратился он к стражам. Те подчинились, а прятавшиеся в нишах слуги засуетились, разливая вино по кубкам.

Как только они закончили, а гости снова расселись, Афшан направился к своему месту. Его кресло было мягче остальных, украшено позолотой и драгоценными камнями и предназначалось его отцу или же Сарваду. Афшан не подал виду, что занимать это место ему не по душе. Он сел без видимого замешательства, словно оно всегда ему принадлежало.

Гости не торопились есть и пить, следили за Афшаном. За каждым его действием.

Он не сомневался, что они боятся отравы в угощениях. Одна из служанок подошла, чтобы попробовать еду мареша, но он остановил её взмахом руки. Та покорно отступила.

Мареш, будто бы не заметив напряжённость, взял свой кубок с вином. Покачал его и вдохнул аромат, пытаясь избавиться от воспоминаний о темнице. Однако его промедление лишь усилило витающее в воздухе беспокойство. Афшан позволил себе мимолётную улыбку, догадываясь, что его действия похожи на оттягивания момента. Он демонстративно сделал два больших глотка. Облизал губы и в притворном удивлении приподнял брови, глядя на соседей.

— Что ж, устраивая погром, погреб с качественным вином они всё-таки сохранили, – насмешливо заметил Афшан и поставил кубок на стол.