Книга Священный город бога-предателя, страница 208 – Лия Арден

Кто-то из мужчин издал смешки, другие улыбнулись, расслабляясь. Афшан попробовал еду со своей тарелки. Пытался не набрасываться на пищу, намеренно жевал подольше. Он не хотел выглядеть в глазах этих людей отчаянным, а уж тем более сломленным вкусно пахнущей едой.

— Прошу, ешьте, нам предстоит сложный разговор, и на пустой желудок он станет ещё более скверным. – Афшан оторвал кусок лепёшки и макнул в соус.

Гости скромно выказали согласие и принялись за трапезу, изредка переговариваясь между собой. Со стороны сада на балконе послышалась тихая мелодия, которая скрасила всеобщую неловкость. Пока мужчины ели, Афшан интересовался у них сторонними вопросами, умело вовлекая в разговор. Спрашивал об их семьях и делах, намеренно показывая, что знает по именам не только присутствующих, но также их жён и детей и что осведомлён, какими землями кто владеет и чем занимается. Чем дольше он говорил, тем больше удивления отражалось на лицах присутствующих. Вряд ли раньше они вообще обращали внимание на младшего сына Гардана, и к тому же полукровку. Теперь Афшан демонстрировал свои знания и наблюдательность в открытую. Хотел удивить собеседников и этим склонить к себе. Мареш также следил, чьи голоса главные среди присутствующих, на кого смотрят остальные, чьё мнение поддерживают и к кому прислушаются. Если удастся заручиться их поддержкой, то остальные потянутся сами.

К радости самого Афшана, ими оказались семьи Кавах и Мехал. Они были преданными помощниками отца, столетиями владели обширными плодородными землями. Афшан не мог точно припомнить, сколько их поколений были визирями подле Парси. Неудивительно, что для них сохранение родословной царской семьи стало делом чести и данью устоявшемуся укладу.

Афшан хмыкнул своим мыслям, делая глоток вина. Голод отступил, а голова просветлела. Даже в этом они попытались его проверить. Те, кто вёл за собой остальных, не сели рядом с ним. Они расположились в отдалении, да ещё и в разных сторонах, усложняя ему задачу и не позволяя заметить, действительно ли они переглядывались. В начале трапезы Афшан продолжил притворяться, что не видит их главенства, сосредоточив внимание на собеседниках поблизости.

Когда тарелки опустели, Афшан щёлкнул пальцами и жестом велел слугам прекратить музыку в садах. Мелодия стихла. Мужчины выжидающе посмотрели на Афшана, и он без тени улыбки, без ухищрений и приукрашиваний обрисовал ситуацию. Он надеялся, что главы оценят его искренность и прямолинейность, которые сохранят всем время.

— Если вы не поддержите Керуша Харизу в его притязаниях на трон, лишив дворец вашей материальной помощи, то в первую очередь вы ударите по армии, – приближаясь к завершению рассказа, напомнил Афшан. – Сейчас миг их триумфа, и они чувствуют себя всесильными. Только Керуш держит их в узде. Если он перестанет выплачивать им жалование, то, разумеется, они сметут его со своего пути, но затем придут за вами, желая отобрать силой то, что вы отказались дать добровольно. Можно надеяться, что вы сумеете склонить их на свою сторону при помощи того же золота, но откуда знать, что они к тому времени ещё будут слушать? Я уже не говорю, что подобный разлад ввергнет всю Фарсиду в гражданскую войну. Храм может воспользоваться отсутствием централизованной власти и с концами отобрать у вас все земельные наделы в угоду Эшту. А сколько набожных среди наших воинов? Сколько из них будут уверены, что отбирать ваше в угоду нашему богу-покровителю – благое дело? Армия, знать, жрицы… В хаосе каждый попытается залезть на вершину. – Афшан взял свой кубок и покачал его, наблюдая за ударяющимся о стенки вином. – Не стоит недооценивать проницательность Керуша. Скорее всего, он вас всех опередит. Сарвад и я были рядом все эти годы, но ни один из нас не заметил, что он задумал и как это провернул.