Книга Священный город бога-предателя, страница 204 – Лия Арден

— Именно что подчинённых, – сухо ответил Керуш. – Они отказались выполнять мои приказы. При смене власти нельзя давать слабину. Без твёрдой руки и уверенных действий повылезают шакалы и раздерут Фарсиду на куски. Раздробленный, бесконтрольный город не выстоит против Хетры. Если Малеку каким-то образом удастся выжить и прийти к нашему порогу, ему даже не придётся брать наши стены, потому что внутри все перегрызут друг другу глотки ради крохи власти.

Афшан моргнул, растерянный откровенностью Керуша. За время, проведённое в темнице, он решил, что его друга давно не существует, что вся его открытость, простота и искренность в их общении были лишь притворством, но Керуш, как и раньше, дал ответы на любые вопросы, какие у Афшана могли возникнуть.

И ему это не нравилось.

Он не хотел в человеке напротив видеть своего старого друга. Он считал Керуша почти братом и не желал верить, что тот способен на предательство. По спине Афшана дрожью проскользнула догадка, что это не предел. Разве могут быть ограничения у того, кто потерял всю семью?

— Давай ты просто убьёшь меня, и мы на этом закончим, – устало выдохнул он, не желая участвовать в планах Керуша. Ему не под силу переубедить его. Да и в какую сторону его склонять? Афшан – единственный оставшийся наследник Парси, и ему не нужен трон. Он мечтал уехать из дворца, убраться подальше от политической жизни и во главе Фарсиды себя никогда не видел. Отказывался даже думать о том, чтобы стать царём. Так кому теперь отдать эту роль, если не Керушу?

— Я повторяю. Твоя смерть в мои планы никогда не входила. Прекрати драматизировать и приведи себя в порядок. – Тот кивнул на поднос с водой, мазью и чистыми полосками ткани и развернулся, намереваясь уйти.

Разъярённый его пренебрежением Афшан едва не заскрипел зубами, в висках застучала кровь, а на языке появился мерзкий кислый привкус.

— Ты заблуждаешься на мой счёт, – несмотря на бурю эмоций, лениво бросил мареш, вкладывая в голос столько скуки и безразличия сколько мог. – Я был рад пожить у твоего отца, а твои сёстры и вовсе были прелестны.

Керуш застыл, и Афшан моментально продолжил, намеренно растягивая губы в едкой ухмылке:

— Не умри они, я бы вернулся, чтобы забрать их себе в любовницы. Вряд ли сумел бы выбрать одну, они все были очаровательны. В гареме места достаточно, так зачем выбирать? – насмешливо уточнил Афшан, едва не давясь деланым высокомерием.

Керуш обернулся и выслушал все грязные намёки в сторону своих любимых сестёр со стоическим равнодушием. Угол губ Афшана нервно дёрнулся, он был сам себе противен, но упоминание семьи – единственное, что могло вывести Керуша из себя, чтобы тот достал меч и оборвал его жизнь.

— Я бы не стал их разлучать, приглашал бы в постель всех троих. Вряд ли они были бы против. Особенно Даури. Её влюблённость в меня была очевидна. – Имя средней сестры обожгло Афшану язык, едва не заставив извиниться. Он успел привязаться к сёстрам Керуша, как к родной Рошане, поэтому внутри молил прощение у Руана и всех его дочерей за сказанное, но удерживал самодовольную маску.

Керуш молниеносно просунул руку через решётку, схватил Афшана за ткань на груди и резко дёрнул. Мареш лбом встретился с металлическими прутьями и упал, когда пол ушёл из-под ног от резкой боли. К собственному разочарованию, он оказался на коленях, но не лишился сознания. В голове звенело, нос был в порядке, но над левой бровью пульсировал свежий порез. Левую сторону лица залила кровь. Афшан зашипел, прикоснувшись к ране.