Книга Служанка слепого генерала, страница 121 – Екатерина Белова

— Ни в коем случае, — отказалась вежливо.

Я не для того здесь уединилась, чтобы мимо меня вереницей ходили любопытные драдеры.

Слуга скосил на меня веселый карий глаз и отчалил, что-то счастливо насвистывая.

С горничными здесь, конечно, беда. Мало того, что они почти все мужики, так ещё и с дурью в удалой голове. Не место молодцам на кухне. Надо будет озаботиться этим вопросом.

Взгляд скользнул по небрежно сложенным письмам, выхватив желтый уголок императорского вестника.

Что ж. Это справедливо. Желтая пресса во все века была желтой. Иногда даже буквально.

Я извлекла из стопки сложенный вчетверо листок, и тот угодливо распахнулся на центральной статье.

— Династия Фалаш дорвалась до власти, — прочла с недоумением.

Что значит дорвалась, если Айден — единственный кровный родственник Ташей?

А мгновение спустя активировался полученный при перерождении в драконицу бонус. Перед глазами мгновенно развернулся старинный свиток с семейным древом кланов Таш и Фалаш, которые тысячелетиями свивали свою ДНК в единую нить.

Фалаши претендовали на престол из века в век, отдавая дочерей в жены или наяры императорам. Наяра была в Вальтарте кем-то вроде узаконенной наложницы, и ее положение зависело не столько от мужа, сколько от родового клана. Часто выходило так, что наяра из Фалашей стояла по значению выше законной супруги. А слово главы Фалаш перевешивало слово императора.

Вот только ни разу Фалаши трон так и не получили. Отец-дракон покровительствовал Ташам, Мать-драконица — Вархам и Винзо, интересы Леяш лоббировала Арахна, тогда как Фалаши кланялись богине Смеха, хотя та не играла даже в первой божественной лиге.

Даже странно.

Фалаши жили на этой земле, ещё когда не было ни Ташей, ни Винзо, ни многих других родовитых кланов. И вдруг такая маленькая, можно сказать, камерная богиня в идолах.

Но… Дальше в голове стояла черная стена, за которой не было видно ни зги.

Божественный бонус, открывавший мне практически любые знания по запросу, заканчивался на этой стене. Наверное, большего мне знать было нельзя.

Я тряхнула головой, заставляя вернуться себя к вестнику, у которого уже сидела умненькая Марибет, водя пуговичными глазками по тексту.

«Айден Фалаш взошел на трон без боя, — старательно прочла Марибет. — Делегаты расположились во дворце, покинув ставки. Грядет великое празднование.…»

В краешке страницы пульсировала маленькая фотографическая вкладка, и я машинально придавила ее пальцем. Она мгновенно развернулась, и я с болезненной ясностью увидела Айдена близко-близко.

Парадный тонкий венец на пепельных волосах, тяжелый багровый плащ и прохладный нечитаемый взгляд. Он вернул зрение и получил трон.

— Достаточно, пойдем прогуляемся, здесь слишком много лишних глаз, — резко поднявшись, задвинула стул и невозмутимо вышла из комнаты.

Я взглянула на вестник коротко, но с болезненной ясностью проследила, куда его положила Марибет. Я знала, что к ночи вытащу его из стопки корреспонденции и буду до рези в глазах вглядываться в ставшее незнакомым лицо.

Глен улетел. Некому поймать меня за руку.

Я отдала своей слабости одну ночь.

Я все ещё любила Айдена, и жестокий приказ не изменил моих чувств. Самообман — для подростков, а я жила слишком долго, чтобы не понимать самых простых вещей. Айден полюбил меня — той страшной мучительной любовью, которую рождает только ожесточенное сердце. Сердце, привыкшее отказывать себе в самых базовых потребностях.