Книга Служанка слепого генерала, страница 113 – Екатерина Белова

— Попалась, — прошептал лихорадочно.

Тонкая фигурка бродила в малиннике. Тяжелая копна волос рассыпалась по плечам.

Абель догнал ее одним броском и повалил на землю. Перевернул. Погас.

На него смотрели перепуганные насмерть глаза юной горничной. Взяли на замену той, что Абель перепортил. Эту он не трогал. Ей было всего-то семнадцать, и она смотрела на него, как на божество. Попробуй подойди к такой. Мерзкий Старик знал, кого взять, чтобы остановить слухи в поместье.

— Чего по саду шаришься? — спросил грубо.

Поднял и рывком поставил девицу на ноги, пока она не начала орать от ужаса.

— Ма.… малину… вот, — та трясущимися руками показала чашку. — У нас не уродилась, а сестренка младшая очень любит. Я больше не буду брать, я…

— Бери свою малину, — он махнул рукой. — Днем бери, что хочешь, скажи Лоране, что я дозволил, но ночами, чтобы никого тут не было. Ясно?

Сказал и сдулся. Лоранца избегала его с ловкостью цирковой обезьяны. После грязного скандала, который он закатил в первый день после возвращения от Эриха. Она промолчала в тот день. И молчала вот уже месяц, полностью лишив его своего общества.

Но девчонку-то она выслушает.

Абель встряхнул служанку. Та послушно закивала, а после опрометью бросилась к дому.

На бал его собирал Старик. Выбрил, вычистил парадный камзол, в котором он как раз валялся в каких-то кустах с какой-то донной. Но хоть убей не помнил, с какой. Приколол орден.

Это драконам на бляшки плевать, они требуют и берут у своих королей деньгами и землями, а у короля Эриха снега зимой не выпросишь. Всех наградил, а денег никому не дал. Один Абель выбил для себя титул и пустотелую горную область.

Но это пока. Все ещё переменится…

Бал в честь возвращения героев пылал от тысяч зажженных огней — по одной лампаде на каждого погибшего. И лампад этих были тысячи.

Леона плыла среди гостей, как лебедь, — платье цвета слоновой кости, жемчуг в волосах, улыбка, отточенная до совершенства. Безупречна донна, которую каждый будет раз назвать своей. Абель смотрел на нее и не чувствовал ничего, кроме усталости.

Он заметил, как изменилось отношение света.

Он не дурак. Помнил, как покусывали Биче. Пока она была жива, все негласно болели за него и Леону — благородных влюбленных, разлученных несправедливой помолвкой. Беатрис была помехой на пути к истинной любви. Великосветские донны точили о нее зубки, а старые доны называли пустой инвестицией.

Зато теперь, когда Беатрис умерла, все волшебным образом перевернулось с ног на голову.

— До чего странные дела с ведьмой, — шепнула какая-то донна, скрытая от глаз Абеля колонной. — Ведьма то, ведьма это… А доказательства где?

— Ведьмы наводят черный мор, да привязки на мужчин, — со знанием дела вторил ещё один голос. — А Беатрис что-то несильно похожа на ведьму. Мора у нас не было да и к чужим донам она не лезла, дистанцию держала. И мужа своего невенчанного не пикнув отдала этой… Этой особе. А та хоть бы чихнула от ведьминой ненависти. Здоровая и крепкая, как семилетний дубок.

Отдала, не пикнув.

Отрезать бы языки этим парчовым змеям, чье благополучие стоит на их трагедии.

Абель закрыл глаза, привалившись боком к колонне. Он просто постоит, послушает. Пусть они говорят о ней. Пусть воскрешают ее голос, глаза, полные сладкой и страшной тайны, которую она не захотела ему раскрыть.