Книга Служанка слепого генерала, страница 111 – Екатерина Белова

В доме было душно. Абель приказал распахнуть окна настежь, и похолодевший к ночи ветер врывался в комнату, шевелил бумаги на столе, трепал шторы.

Он подставил лицо ветряным порывам, но не получал облегчения. Нутро горело, словно он глотнул кипящей смолы.

Слух поймал тройной — условный — стук в дверь. Следом элегантный, почти уютный щелчок замка.

— Ваша Светлость, донна Кроцци ожидает вас в гостиной свыше получаса, — голос Старика звучал безэмоционально и сухо. — Нельзя заставлять ее ждать дольше. Это нарушение всех мыслимых приличий.

Донна Кроцци…

— Кто вчера играл на клавесине? — спросил невпопад. — Я запретил его трогать.

Старик поднял на него прозрачный взгляд:

— Никто, дон.

— Я слышал, — зарычал он. — Я, по-твоему, свихнулся и слышу то, чего нет?! Выкинь чертов клавесин… Или нет, не трогай. Заколоти крышку только.

— Лоренца играть не умеет, — равнодушно продолжил Старик. — А горничные не только не умеют, но в ту залу ходить боятся. Мол, ведьма за клавишами сидела, проклятья плела.

Абель хмуро уставился на Старика. Ее имя было под запретом в доме. Чего он добивается, выводя разговор на Беатрис?

— Так что с донной Кроцци? — отступил Старик.

— Пусть проваливает, — глухо отрезал Абель. — Сказал же, что женюсь, как придет время. Я не корова, чтоб меня пасти.

Старик помолчал.

— Я скажу, что у вас воспалилась старая рана, и лекарь не рекомендует подниматься с постели в ближайшие сутки, — сказал он наконец. — Леона Кроцци — истинная донна и не станет подниматься в спальню к больному неженатому мужчине.

Абель против воли покосился на Старика. Надо же так сказать, чтоб и укусить, и приласкать. Он ценил его за это. Были дни, когда он умирал от хохота, наблюдая пикировки Старика с Беатрис, которые при всем яде не переступали порог светской любезности. А вот с Леоной его Старикан не поладил. Невзлюбил. Делался в присутствии любого из Кроцци до того вежливым, что хоть на дуэль вызывай.

И иногда Абель его понимал.

Стала бы Беатрис ждать его полчаса?

Да как же. Для начала она бы вежливо распяла Старика… Хотя нет. Она бы просто не стала ждать. Биче не имела дел с необязательными людьми.

Биче, которая с легкостью легла в его постель, не приезжала к донам первой, не позволяла держать себя на пороге и не брала измором мужчину. Она не кокетничала с его друзьями, не выводила на ревность, не торговала своей милостью.

Так где та грань чертовой порядочности, за пределами которой следует бесчестие? В кровавом ошметке между ног?

Он не выдержал. Вломил по каменной раме, с которой щурился портрет его отца, и глухо застонал от боли. У них в роду все вспыльчивые были, так что папенька, не будь дурак, зачаровал в кабинете все, включая пепельницу. Та и так регулярно летала по стенам.

— Ваше парное присутствие на балу в честь мира с драконами подтвердить?

Старик уже вышел, но дверь не закрыл, бесстрастно разглядывая его в зазор.

А, так вот почему Леона примчалась на ночь глядя. Он не подтвердил свое присутствие на балу.

— Подтверди, — Абель лизнул сбитые в кровь костяшки пальцев. — И не беспокой меня до утра. А эту — выпроводи.

Дверь тихо клацнула.

К горлу подкатило глухое, иррациональное бешенство.

Слуги ходили слишком тихо. Солнце светило слишком ярко. Вино кислило на языке, хотя ещё вчера казалось божественным пойлом.