Книга Служанка слепого генерала, страница 101 – Екатерина Белова

«Может, рассказать?» — мелькнула пугающая мысль. Все — рассказать. Если солгу сейчас, дороги назад уже не будет.

Я почти решилась, когда перед глазами расползлась гигантская красная руна.

Запал мгновенно погас. Я боялась рисковать. В конце концов, у меня ещё есть немного времени. Я буду приручать Его Светлость по шажочку, и это будет моим шансом выбраться из передряги живой.

— Разумеется, — сказала с усмешкой. — Где это видано, чтобы вея обращалась к Его Светлости фривольно?

На лице Айдена засияла лучезарная улыбка, и меня накрыло холодной дрожью. От его улыбки веяло камерой пыток и вечной мерзлотой.

Сердце трепыхалось в груди птенцом с пережатым драконьей лапой горлом и не могло понять, что не так? Я мила, удобна и не навязываюсь. Разве я не мечта всех мужиков от вечно юной Италики до бесплодной Ний?

— То есть своего имени ты не назовешь?

— Давайте я лучше глаза посмотрю, — сказала осторожно вместо ответа.

Словно пальцем тронула кружевной лед. Я потянулась к черной ленте, которую Айден, наверное, успел вернуть, когда я сняла руну истока…

Пальцы замерли у кромки черного шелка. Воспоминания прошлой ночи навалились с оглушающей силой. Страницы древних книг, изрезанные символами каменные обложки, залитые золотом боковины футляров со свитками, к которым нет хода обычному человеку. Да и необычному тоже.

Айден перехватил мою руку и приложил к глазам:

— Ты восстановила мои глаза, но зрение не вернулось.

— Оно вернется, — сказала уверенно.

Ум ещё был в ловушке времени. Перед глазами ещё стояли разложенные на столах трактаты, слух был полон шелестом древних страниц и скрипом старинных перьев по вощеной бумаге, по коже, шелку и грубоватому льну, пропитанному соком драконьего древа. В памяти осел запах дубовых чернил и киноварной туши, разведенной с подогретым маслом.

Эти свитки, эти книги были очень далеко. Запрятанные в самые недра земли, куда не проникает свет, куда не долетает звук, лишь глухая, емкая тишина, в которой можно расслышать, как червь прокладывает путь.

Что я сделала вчера? Как?

Откуда эти чужеродные, не имеющие отношения к моей жизни знания?

Я вздрогнула, когда ладони коснулся влажный поцелуй. А когда губы коснулись запястья, послушно закрыла глаза. Это было слишком приятно.

— Не обольщайся, глупая девочка, — горячий поцелуй лег ожогом на грудь. — Ты сказала «да» добровольно и теперь принадлежишь мне.

Расплата настигла меня в полдень, когда в приоткрытое окно, стуча игрушечными ножками, проникла Марибет. Она катила перед собой крупное садовое яблоко, блестящее розовым боком.

— Это моя куколка, — сказала успокаивающе, чуть придавив Айдена ладонью к постели, ощутив его напряжение. — Яблоко прикатила…

Я едва успела договорить, как Айден резко приподнялся и ловко поймал яблоко у самого пола. Оказалось, Марибет споткнулась о тонкую раму.

«Бесстыжие твои глаза, хозяйка, — сказала она скорбно. — Меня всего два часа не было, а ты уже нагрешила на десять жизней».

«Я хочу побыть счастливой», — подумала с улыбкой.

«Магия внутри твоего тела бродит, как вино».

Я положила руку на солнечное сплетение, стремясь почувствовать шум магии, но внутри меня стояла тишина. Мое тело находилось в идеальном магическом балансе, как и всегда. Может, Марибет ошиблась?