Книга Рассвет русского царства. Книга 4, страница 122 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Он осекся. Слова застряли у него в горле, потому что он увидел мою усмешку. Это была не добрая усмешка.

Я медленно поднялся во весь рост, отряхивая перчатку.

— Не будет никакого суда, Руслан, — сказал я, и мой голос прозвучал, как приговор. — Здесь я — суд. Здесь я — закон. И здесь я — карающая длань.

Я повернулся и указал рукой на одинокий кряжистый дуб, растущий у обочины дороги. Его толстая ветвь, почерневшая от влаги, нависала над канавой, словно специально созданная для этого момента.

— Вон видишь сук? — спросил я спокойно.

Он повернул голову, проследив за моим жестом. Его лицо посерело. Маска надменности сползла, обнажив липкий страх.

— Вот на нём тебя и вздернут, — закончил я. — Прямо сейчас.

Начались приготовления. Дружинники достали верёвки и перекинули их через сук, тогда как я осматривал имущество купцов. Среди моих дружинников ранений и уж тем более потерь не было.

Как вдруг раздался голос отца.

— У нас гости!

Григорий кивнул куда-то мне за спину, на дальнюю возвышенность. Я обернулся, и там, примерно, в пяти сотнях метрах, на гребне холма, выросли силуэты. Сначала один, потом три, пять… Чёрные точки на фоне серого неба.

Конники. Их было около двух десятков. И даже с такого расстояния по посадке, по низкорослым мохнатым лошадкам, я понял это не купцы и не заблудшие путники.

— «Татары!» — догадался я. Видимо, преследуя купцов, мы пересекли границу ханства Большой Орды.

— К бою! — рявкнул я. Ратмир прыгнул на коня и за ним уже собирались последовать остальные. — СТОЯТЬ! Все в лес! С ума посходили? Совсем забыли, чему мы учились?

Дружинники переглянулись и бросились к коновязям за щитами и арбалетами, кто-то уже натягивал тетиву. Лагерь взорвался движением.

Я заметил, что Руслан, увидев подмогу, просиял. Страх слетел с его лица, сменившись торжествующей, злобной ухмылкой. Он даже попытался расправить плечи, всё ещё стоя на коленях в грязи.

— Вот теперь ты сам будешь на суку болтаться, урус! — выплюнул он мне в лицо, брызжа слюной от радости. — В Мухше живёт мой дядя! Я знал, что он придёт! Это он нас встречать выехал!

Он хищно облизнулся, кивнув в сторону телеги, где всё ещё жались друг к другу испуганные девчонки.

— Кстати, ту девчонку, кузнецову дочь, я ему хотел подарить. Старик любит свежее мя…

Договорить он не успел. Не знаю, чем он думал, зля меня. Потому что я не собирался слушать его пафосные речи.

Моя рука сама, на рефлексах, выхватила кинжал. Короткий, без замаха, удар — прямо в сердце. Руслан захрипел, глаза его полезли из орбит от удивления. Он так и завалился на бок с застывшей на губах ухмылкой, которая теперь выглядела жалкой гримасой.

Где-то за спиной испуганно ахнула одна из девиц, кажется, Настёна. Но я даже не обернулся. Сейчас было не до нежных чувств.

— Быстро снять арбалеты и спрятаться за деревьями! — мой приказ хлестнул по ушам дружинников. — Лошадей в овраг! Живо!

Воевать с татарами в чистом поле, имея против себя лучших лучников степи, было бы самоубийством. Они бы просто расстреляли нас с дистанции, кружа вокруг и не давая приблизиться. Но дорога здесь петляла через лес, и деревья были хорошим укрытием. И как я уже говорил, «лесная война» это то, что мы отрабатывали до седьмого пота.

Я подбежал к Олене и схватил за плечо, рывком поднимая её.