Книга Рассвет русского царства. Книга 4, страница 120 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

— Бей! — выдохнул я.

Мы врубились в их строй.

Двое охранников, видя, что их хозяин мертв, попытались встретить меня копьями.

— «Глупцы», — пронеслась у меня мысль. Я направил Бурана прямо на них. Конь, обученный не бояться стали, ударил грудью первого. Хруст костей, крик. Я, привстав на стременах, рубанул наотмашь. Моя дамасская сталь, прошла сквозь кожаный доспех и плоть, как сквозь масло. Охранник упал, захлебываясь кровью.

Второй попытался ударить меня снизу, целясь в пах коня. Я дернул поводья, заставляя Бурана вздыбиться, и тут же опустил саблю вниз, раскалывая череп врага вместе с шапкой.

Вокруг кипела схватка. Но боем это назвать было сложно. Это была резня. Моя дружина, злая после двух дней погони, не знала жалости.

— Получай, сука! — ревел Ратмир, снося кого-то с телеги ударом щита.

Григорий работал мечом скупо и точно, не тратя лишних движений. Каждый его выпад заканчивался падением врага.

Охранники каравана пытались сопротивляться, но нас было больше, мы были лучше вооружены и, главное, мы были в своем праве. Очередной наемник рухнул со стрелой в горле. Другой, видя это, бросил саблю и попытался убежать в поле, но Глав нагнал его и снёс ударом копья в спину.

Возницы попрыгали с телег и забились под колеса, закрывая головы руками, молили о пощаде.

Через пару минут всё было кончено. Десяток трупов устилал дорогу. Оставшиеся в живых охранники бросали оружие, падая на колени прямо в жидкую грязь.

Битва закончилась так же стремительно, как и началась. В ушах все еще стоял крик умирающих, но постепенно он стиха на нет.

Я спрыгнул с седла, бросив поводья подбежавшему дружиннику, и направился к телеге, где держали пленниц.

Олена сидела, прижавшись к высокому борту телеги, её руки были стянуты грубой веревкой за спиной, а во рту торчал кляп из тряпки. В ее покрасневших глазах, стояли слезы. Она смотрела на меня, не мигая, словно не верила, что этот кошмар закончился.

Я подошел вплотную и аккуратно, стараясь не напугать ее резким движением, достал кинжал. Олена дернулась, но я успокаивающе положил руку ей на плечо.

— Тише. Все закончилось, — постарался улыбнуться я, заводя клинок за ее спину.

Вжик, и веревка с легким треском лопнула, освобождая затекшие запястья. Затем я осторожно вытащил кляп у нее изо рта.

Едва ее губы освободились, она судорожно вздохнула, словно только сейчас смогла набрать воздуха в легкие. А в следующую секунду, не обращая внимания ни на кровь на моем доспехе, ни на грязь, она подалась вперед и уткнулась лицом мне в грудь.

— Я знала… — всхлипнула она, и ее плечи затряслись в рыданиях. — Я знала, что ты спасешь меня! Знала!

Я неловко обнял ее одной рукой, чувствуя, как она дрожит.

— Ну, а как иначе, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал твердо и уверенно. — Мы ж друзья. Несмотря ни на что.

Я погладил ее по сбившимся волосам. Однако, взглянув в ее заплаканные глаза, я увидел там не просто благодарность спасенной. Там читалось то, что Артём называл «бедой».

Олена ждала других слов. Слов о любви, о том, что я пришел за ней, потому что она мне дорога как женщина, а не как подруга детства.

Но я не мог дать ей этого. Поэтому мягко отстранился, заглядывая ей в лицо, и задал вопрос, который мучил меня с момента начала погони. Вопрос, от ответа на который зависела судьба пойманных ублюдков.