Книга Рассвет русского царства. Книга 8, страница 53 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

— Почему? Разве…

— Нет, Варлаам, — перебил я его.

Ненадолго повисла тишина.

— Тогда у меня к тебе вопрос, — спустя время сказал он. — Я знаю, что свечами занимается Глафира, жена Григория. И вместе с ней ты подрядил кузнецову дочь и жену.

Я качнул головой, делая глоток из своей кружки.

— Так и в этом секрета нет. Половина слободы видит, как они воск таскают. Но в чем вопрос?

Варлаам впился пальцами в край стола.

— Они не говорят, как ты делаешь воск. Даже на исповеди молчат! Я спрашивал их, как пастырь, а они уходят от ответа.

Кружка опустилась на стол с глухим стуком. Я подался вперед, чувствуя, как внутри закипает злость. Использовать таинство исповеди для промышленного шпионажа?

— Опа, Варлаам, по-моему, ты наглеешь, — криво усмехнулся я, хотя ситуация вообще перестала быть смешной.

В голове быстро прокрутились переменные. Давить ему на меня нечем. Совсем. Филипп… мы с ним связаны общим секретом, и вообще, он не станет со мной ругаться из-за свечей. Это просто мелочно. Про Марию Борисовну я вообще молчу. По сути, я сейчас был её ближайшим соратником.

— Варлаам, — продолжил я, понизив голос до шепота. — Я никогда не думал, что покаяние в грехах и причастие ты начнешь использовать в торговых целях. — Я внимательно посмотрел на него. — Нам незачем ссориться. Ты сам послушай себя со стороны, с чем ты ко мне пришел. Предложи ты мне что-то взамен, я бы еще подумал. Но ты приходишь, бьешь кулаком и говоришь: «Отдай мне свое дело». — Он тяжело вздохнул, и я спросил. — Что случилось? Почему ты так насторожился? Зачем тебе так экстренно понадобились деньги?

Он отвел взгляд.

— Не могу всего тебе сказать прямо, Дмитрий. Но скоро… весьма скоро появится должность епископа во Владимире.

Кусочки пазла начали складываться в единую, до боли знакомую картину. Политика, даже церковная, всегда имела конкретный ценник.

— То есть тебе банально нужны деньги, чтобы дать их нужным людям и получить это теплое место? — в лоб уточнил я.

— Да, — не стал юлить Варлаам. — Ты все правильно понял.

— Сколько?

— Двести серебряных рублей.

Я искренне присвистнул. За такую сумму можно было вооружить и посадить на коней добротную сотню бойцов.

— Ого. Немало, — я почесал подбородок. — И кому же конкретно надо заплатить?

— Епископу Владимирскому, — пояснил духовник. — Если он, составляя свою духовную грамоту, прямо укажет меня своим преемником… И учитывая, что с митрополитом Филиппом у меня весьма неплохие взаимоотношения, я думаю, ее поддержат в Москве.

Сделка выглядела чертовски привлекательной. Свой, ручной епископ в крупном регионе, сидящий на моем финансовом крючке.

— Допустим, я дам тебе эти двести рублей, — произнес я, наблюдая, как в глазах Варлаама вспыхивает искра надежды. — Найду. Какой у нас крайний срок?

— Лето. К Успению* нужно успеть (на Руси Успение Пресвятой Богородицы было одним из важнейших церковных праздников. Его отмечали 15 августа по юлианскому календарю (28 августа по новому стилю)).

— Понял, — кивнул я, прикидывая в уме расходные статьи на порох и железо. — А кто здесь останется вместо тебя? Кто Курмышский приход держать будет?

На лице Варлаама отразилось искреннее недоумение.

— Над этим вопросом я пока еще не думал, — признался он.

— Ладно, — немного подумав, сказал я. — Дай мне время подумать, как это провернуть без ущерба для казны, — сказал я, подводя черту под переговорами. Но, скорее всего, я тебе помогу в этом деле.