Книга Рассвет русского царства. Книга 8, страница 50 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Спустя декаду таких занятий я провел полную ревизию матчасти. Выстроил дружину на плацу и пошел вдоль молчаливых рядов. Результаты вышли противоречивыми.

Меня не устраивали мелочи, которые в бою стоят жизни. Я дергал за ремни панцирей, прощупывал клепки кольчуг, проверял качество заточки лезвий. У одного защитные кольца на подоле покрылись рыжей пылью, у другого сапог просил ремонта, у третьего воротник истерся до дыр. Я отчитывал виновных за халатность, понимая при этом, что чинка требует серебра. Экипировка изнашивалась быстрее, чем я рассчитывал.

Расходы предстояли колоссальные, но пытаться ужиматься на снаряжении перед большой кровью — прямой билет в могилу. Я мысленно прикидывал остатки казны, готовясь расстаться с изрядной долей запасов.

К вечеру я подозвал Ратмира. Отсчитал ему полновесную горсть серебра, вручив тугой кожаный мешочек. Весомый аргумент лег в широкую ладонь десятника. Завтра с утра ему предстояло запрячь сани и гнать в Нижний Новгород. Задача стояла конкретная: скупать крепкую яловую обувь оптом и искать плотную конопляную веревку на арбалетные тетивы.

Затем я направился прямиком в кузницы. Там Артёму, Егору и новому татарскому мастеру поступил жесткий разнаряд. Все бытовые заказы отменялись. Им предстояло ковать наконечники для арбалетных болтов от заката до рассвета. Холопы получали задачу строгать деревянные древки тысячами штук. Курмыш стремительно и неотвратимо вставал на военные рельсы.

В круговерти организационных хлопот я находил пару часов для себя. Каждое божье утро мы с Григорием облачались в полные доспехи и выходили на расчищенный задний двор. Обычные поединки один на один. Использовали сабли и тренировочные кинжалы.

Мы кружили по насту, прощупывая оборону противника. И ведя внутренний счет результатам, я стал замечать неприятную статистику. Из десятка сходок Григорий теперь вытягивал победу от силы в трех или четырех. Мои собственные навыки кардинально не выросли. Причина крылась в другом. Опытный рубака, за плечами которого лежало море трупов, начал объективно сдавать. Старость незаметно брала свое…

После очередного напряженного махалова мы уселись на широкую лавку подле бани. Я распустил завязки шлема и бросил взгляд на Григория.

— Знаешь, — я потер саднящее плечо. — Может быть, тебе следует остаться здесь? Взять Курмыш под руку, пока меня не будет.

Григорий прекратил утирать лицо куском ткани. Он перевел на меня взгляд.

— Понимаю, что сдаю, — с обидой в голосе, сознался он. — Годы давят на плечи. Да и старые раны ноют по ночам.

Он повел массивным плечом, разминая мышцы.

— Но это будет мой последний поход. Настоящий, славный поход на Великий Новгород. Ты сам подумай, Митя… могу ли я пропустить такое дело и остаться греть кости у печи?

Я невольно усмехнулся, глядя на его упрямую физиономию. За неполные семь лет я успел прикипеть к нему. Память живо подбросила картинки из прошлого. Первые недели моего пребывания в этом мире. Окровавленная крепостная стена, дикий крик лезущих по лестницам татар. Вспомнил, как удачно вогнал копье в тушу вражеской лошади. Разумеется, в чём-то я его не понимал. Но в целом… Григорий был таким, какой есть.

Доверить слободу ему было бы самым логичным решением. Он не воровал и не плел интриг. Мне было бы удобно знать, что он здесь за главного. Но глядя в его гордые глаза, я осознал всю тщетность своих уговоров.